– Да, это настоящие воины, – сказал Мрак с угрюмым одобрением. – Эти годятся…
– Для битвы с лешими? – спросил Таргитай наивно.
– Да со всеми, – ответил Мрак. Он вытянул шею, посмотрел вниз. – Тут не спуститься, круто… А вот сбоку есть тропка. Пошли!
Не оглядываясь, он скакнул в сторону, побежал вдоль гребня, а потом разом ухнул вниз по такой крутизне, что даже бесстрашный Таргитай ахнул, засомневался, Олег начал спускаться осторожно, почти ехал на спине, хватался за все камни, деревца, даже за траву, чтобы не очутиться внизу быстрее, чем хотел.
Все же здесь была тропка, хотя вряд ли по ней кто-то бегал хоть вверх, хоть вниз, окромя шального оборотня. Олег и Таргитай спускались быстро, почти съезжали, мимо мелькали острые выступы камней, чахлые деревца. Таргитай одно время катился вовсе с березкой в руке, несчастная вздумала укрепиться в расщелине между камнями, туда ветром и дождями нанесло малость земли, но ее ветки были разве что для бабочек, а Таргитай не походил ни на бабочку, ни на стрекозку, ни даже на зайчика.
Олег одной рукой ухватился за острый выступ, другой успел цапнуть Таргитая за шиворот, едва не разодрался надвое, но мышцы устояли, хотя что-то трещало и рвалось в жилах, даже стало горячо, зато Таргитай как жаба распластался рядом, глаза дикие:
– Я ж только что был наверху!
– Лезь наверх и слезь правильно, – сказал Олег зло, но когда Таргитай послушно дернулся кверху, с досадой остановил: – Ладно, там этот чертов зверь уже рычит! Пойдем, а то покусает.
– Мрак? – удивился Таргитай ему в спину. – Мрак покусает?
Второй раз Олег его поймал, когда до подножия осталось не больше сотни шагов, а в третий просто посторонился, и Таргитай с разгону выкатился на ровную землю с остатками чахлой травы, ударив сзади под колени Мрака."
"Оборотень зарычал, едва удержавшись на ногах, но даже не оглянулся. Небольшая река впереди покраснела от крови и заметно вышла из берегов.
В ней старались утопить всех, кого не брали в полон, а таких было большинство. С берега красную, как закат, реку подсвечивали горящие дома. Свирепый огонь срывал крыши, уносил в небо клочья соломы, с треском расщелкивал целые бревна в стенах. Ревел скот, лишь немногих поспешно гнали к воде, остальных торопливо закалывали, как закололи пастухов и немногочисленную охрану.
