Мрак встал, по его непреклонному виду оба поняли, что передышке конец. Олег спросил взглядом, куда теперь, Мрак также взглядом ответил, что под лежачий камень вода не течет, а на который катится – мох не нарастает. И такой камень обязательно напорется по дороге на упырей или другую дрянь, ее везде вдосталь, как напоролись на ах какие мудрые деревья.
Его как ветром унесло вперед, Таргитай, как обычно, плелся, подобно козе на веревке, в хвосте, но потом Олег услышал, как сзади догоняют торопливые шаги дударя, радостный голос прокричал на ухо:
– Олег, а я не бью муравьев! И даже бабочек не трогаю.
Он сжал челюсти, но решил молчать, не ввязываться в объяснения дураку, сам дураком станешь, а то и обгонишь.
Впереди, между деревьями, мелькала широкая спина в волчьей шкуре. А когда исчезала, оба могли ощутить, куда унесся оборотень, по примятой траве, сдвинутой ветви куста, вскрикнувшей птахе, даже по запаху, едва заметному, но так отличающемуся от стойких, неизменяемых запахов дремучего леса.
Глава 16
Они выскочили на открытое место, где солнце, хоть и висело уж над вершинами далеких деревьев, прыгнуло им на головы и плечи с собачьим азартом, накалило, словно спешило остаток теплых осенних дней вогнать в один час…
Таргитай на бегу засматривался то на синее небо, то высматривал норки сусликов, всего раз запнулся о человеческий череп и растянулся, а так бежал рядом с Мраком, не отставал. Олег двигался сосредоточенный, все еще хмурый, на друзей смотреть избегал.
По небу проплывали кучерявые облака, меняли форму, превращались то в диковинные терема, то в страшных грифонов. Таргитай сказал мечтательно:
– А вон по небу вараны летят!
– Осень, вот и летят, – пробурчал Мрак.
Прокаленная на солнце земля гудела под сапогами. Деревья стояли редко, солнце прожгло землю так, что трава пожухла, скукожилась, а поджарые и злые муравьи шныряли с такой скоростью, словно бегали по раскаленной сковороде.
Таргитай на бегу вытер лоб, сказал мечтательно:
– Хороший бы дождик… все бы полезло из земли…
Мрак метнул сердитый взгляд:
– Типун тебе на язык, дурень! Ну вылезут… Опять со всеми драться?
Он не видел изумленного взгляда Олега.
Оборотень впервые признался, что ему не хочется драться. А раньше просто искал повод. Однажды, когда шли через пустыню и подраться было не с кем, от тоски предлагал Таргитаю пряник, только бы разок дать в ухо.
«Со всеми нами что-то происходит, – подумал Олег мрачно.
