Чем это отличается от того же саморазвития?
Мирон оставляет чашку, сосредоточивается глазами на мне, меняя тон на более суровый.
— Тати, у тебя нет высшего образования. Кем ты хочешь работать? Торговать лицом в парфюмерном отделе? Да, с твоей внешностью тебя с руками и ногами оторвут, но меня это не устраивает. Напомню, что я не хер с горы, и мне не все равно, каким образом зарабатывает деньги моя девушка.
Обычно из нашим споров Мирон всегда выходит безоговорочным победителем, но сегодня я не собираюсь так быстро сдаваться.
— Я могла бы устроится работать в офис.
— Секретаршей? Носить кофе какому-нибудь лысому хрену за тридцать тысяч в месяц?
— Думаешь, меня больше никуда не возьмут?
— Тати, не дуй губы. Я бы мог устроить тебя к кому-нибудь из своих, и тебя конечно приняли. Мог бы даже взять тебя к себе в офис, назначить зарплату, чтобы ты не скучала. Но все это того не стоит. Сейчас у меня аврал, но через неделю все может измениться, и мы можем полететь отдыхать. Ты предлагаешь мне ждать твоего отпуска, который случится хрен знает когда? Сразу скажу, что такой вариант меня не устраивает.
Или же тебе придется уволиться, что не должно устраивать тебя, потому что ты подведешь людей — меня либо, либо тех, перед кем я за тебя поручусь."
"В его словах есть рациональное зерно, но сейчас я не хочу им проникаться. Мирон требует, чтобы я подстраивалась лишь под его интересы, и кажется сейчас меня это злит.
— А как будет дальше? После того, как я закончу университет? Что изменится?
— Тебе нужно рассматривать варианты собственного дела.
Кафе, магазин одежды, салон красоты… Как раз сейчас можешь начинать об этом думать.
— А что, если я не хочу открывать ни кафе, ни салон красоты?
— Тогда подумай о том, что для тебя было бы интересно. Если есть возможность работать на себя, а не на кого-то — нужно ей пользоваться.
Мирон поднимается из-за стола и целует меня в макушку.
— Я уехал, Тати. Сегодня, скорее всего тоже придется задержаться. В выходные постараюсь остаться дома.
**********
— Тати, — Саша, одногруппник, окликает меня, когда я в одиночестве иду по парковке. — Как экзамен?
Я замедляю шаг, чтобы иметь возможность поддержать беседу.
— Четверка. А у тебя?
— Тоже. Думал, будет отлично, но не ответил на дополнительный вопрос. Мазуркевич тот еще мудак.
— Та же история, — невесело усмехаюсь я. — За то теперь мы свободны до сентября.
— Ты торопишься? — неожиданно спрашивает Саша, заглядывая мне в глаза.