Проницательные, глубоко посаженные глаза; узкое лицо — оно выглядело бы смертельно усталым, если бы не эти глаза; резкие складки, прочерченные от носа к уголкам рта, и неожиданно мягкий рисунок губ, а над правым глазом — длинный, в мелких рубчиках шрам, теряющийся в волосах.
Телефонный звонок всполошил его.
— Черт возьми! — Он и вправду обо всем позабыл. С ним это случалось — полное погружение в собственные мысли. А тут еще эта женщина."
"— Иду! — крикнул Равик. — Испугались?
Он снял трубку.
— Что?.. Да. Хорошо… да… конечно… да… все будет в порядке… да. Где? Хорошо, сейчас же еду. Горячего кофе, и покрепче… да…
Он осторожно положил трубку и, задумавшись, присел на край дивана.
— Мне надо уйти, — сказал он. — Срочно.
Женщина тотчас поднялась. Она слегка качнулась и ухватилась за спинку стула.
— Нет, нет… — Равика тронула эта покорная готовность. — Оставайтесь здесь. Я должен уйти на час-другой, не знаю точно на сколько. Непременно оставайтесь.
Он надел пальто.
На какой-то миг мелькнуло подозрение, но Равик его тотчас же отогнал. Эта женщина не станет воровать. Не из тех. Таких он знал слишком хорошо. Да здесь и украсть-то нечего. Равик был уже в дверях, когда женщина спросила:
— Можно мне пойти с вами?
— Нет, никак нельзя. Побудьте здесь. Берите все, что понадобится. Если хотите, ложитесь в постель. Коньяк в шкафу. Спите…
Он повернулся.
— Не выключайте свет, — торопливо проговорила она.
Равик отпустил дверную ручку.
— Боитесь? — спросил он.
Она кивнула.
Он показал на ключ.
— Заприте за мной дверь. Ключ выньте. Внизу есть запасной.
Она покачала головой.
— Не в этом дело. Только, пожалуйста, оставьте свет.
— Ах, вот оно что! — Равик испытующе посмотрел на нее. — Да я и не собирался его выключать. Пусть горит. Мне это знакомо. Было и у меня такое время.
На углу улицы Акаций ему попалось такси.
— Улица Лористон, четырнадцать. Скорее!
Шофер развернулся и поехал по авеню Карно.
Когда они пересекали авеню де ля Гранд Арме, справа выскочила маленькая двухместная машина. Столкновение было бы неизбежным, не будь мостовая мокрой и скользкой. Резко затормозившую малолитражку занесло на середину улицы. Такси едва не задело ее радиатором. Легкий автомобиль закружился, как карусель. Это был маленький «рено», за рулем сидел мужчина в очках и черном котелке. При каждом повороте мелькало его бледное возмущенное лицо.