Потом его осенило:
«Вы, случайно, не помните, мадам, были ли в ушах покойной сережки? И носила ли она их вообще?»
К счастью, у меня привычка все внимательно рассматривать. Я вспомнила, что из-под полей шляпки поблескивали жемчужинки. Правда, я тогда не придала этому особого значения.
«Тогда все понятно. Кто-то рылся в шкатулке с драгоценностями покойной, хотя, как я думаю, особых ценностей там не было… а с пальцев сняли кольца. Убийца, должно быть, забыл про сережки и вернулся за ними. Хладнокровный тип! Или, может быть… — Он внимательно оглядел комнату и медленно произнес: — Может быть, он и сейчас прячется тут?»
Но я отвергла эту мысль:
«Я лично заглянула под кровать.
Хозяин раскрывал дверцы гардероба. Больше человеку прятаться негде. Правда, отделение для шляп в середине гардероба было заперто. Но оно слишком мало, да еще с полками, кто там мог спрятаться?»
Инспектор медленно кивал, пока я ему все это объясняла.
«Я верю вам, мадам, — сказал он. — В таком случае он, должно быть, возвратился.
Весьма хладнокровный тип».
«Но хозяин запер дверь и забрал ключ!»
«Это ничего не значит. Балкон, пожарная лестница — вот как пробрался вор. Вполне вероятно, что вы ему помешали. Он выскользнул в окно, а когда все ушли, вернулся и продолжил свое дело».
«Вы уверены, что это был вор?» — спросила я.
«А разве не похоже?» — сухо заметил он.
И что-то в его тоне успокоило меня. Я почувствовала, что он не будет слишком серьезно воспринимать мистера Сандерса в роли безутешного вдовца.
Видите ли, я, откровенно признаюсь, была абсолютно убеждена в своем мнении.
Я знала, что этот Сандерс намеревается убить свою жену. И никак не могла принять случившееся за необыкновенное, прямо-таки фантастическое совпадение. Мое представление о мистере Сандерсе было абсолютно верным: это был негодяй. Однако, хотя его притворная скорбь ни на минуту не ввела меня в заблуждение, я прекрасно помню, что тогда он удивительно хорошо разыграл свою роль и чувства его казались совершенно неподдельными.
Должна признаться, что после разговора с инспектором у меня появились кое-какие сомнения.
Ведь если Сандерс совершил эту отвратительную вещь, что заставило его лезть назад по пожарной лестнице и вынимать сережки из ушей жены? Это был неразумный поступок, а Сандерс был достаточно умным человеком, именно поэтому-то я и считала его таким опасным.
Мисс Марпл оглядела слушателей:
— Вы, наверное, догадываетесь, к чему я веду? Как часто в этом мире происходит самое неожиданное.
