Мы посмотрели друг на друга.
«Этого не может быть, — горячился Эллиот Хейдон. — Он, наверное, упал. Должно быть, валяется где-то на земле. Давайте посмотрим».
Мы безрезультатно обыскали все вокруг. Виолетта Маннеринг вдруг заявила:
«Диана что-то держала в руках. Что-то вроде кинжала. Я видела. Видела, как он сверкнул, когда она им грозила».
«Ричард не приблизился к ней и на три ярда», — возразил Эллиот Хейдон, покачав головой.
Леди Маннеринг склонилась над распростертой на земле девушкой.
«У нее в руках сейчас ничего нет, — заявила она.
— И на земле ничего не видно. Ты не ошибаешься, что видела его, Виолетта? Я не видела».
Доктор Саймондз подошел к мисс Ашли. Доктор Пендер, извинившись, прервал рассказ и огляделся.
— Теперь благодаря огромному количеству детективов, — сказал он, — мы все хорошо знаем, что тело надо оставлять там, где его обнаружили. Каждый уличный мальчишка теперь это знает.
Но мы в то время таких вещей не знали и отнесли тело Ричарда Хейдона в его гранитный дом и положили на кровать.
Дворецкого отправили на велосипеде за двенадцать миль вызвать полицию.
Затем Эллиот отвел меня в сторону.
«Послушайте, — сказал он. — Я вернусь в рощу. Необходимо отыскать оружие».
«Если оно вообще было», — засомневался я.
Он крепко схватил мою руку и сильно встряхнул.
«Вбили себе всякие предрассудки в голову. Вы что, думаете, он умер от сверхъестественной силы? Так я пойду и разберусь во всем».
Я был решительно против этого и пытался разубедить его, но безрезультатно. Одна мысль о густой роще наводила на меня ужас.
У меня возникло предчувствие, что надвигается еще одно несчастье. Но Эллиот упрямствовал. Он, я думаю, сам боялся, но не хотел признаваться в этом. Он ушел как следует вооруженный и настроенный добраться до сути загадки."
"Ночь была отвратительная, никто и не пытался заснуть. Приехала полиция. Они отнеслись ко всему с откровенным недоверием и проявили сильное желание устроить допрос мисс Ашли. Но тут им пришлось иметь дело с доктором Саймондзом, который был категорически против.
Мисс Ашли вышла из состояния обморока, или транса, и он дал ей сильное снотворное. До наступления дня ее ни в коем случае нельзя было тревожить.
Только к семи часам утра все хватились Эллиота Хейдона, и тут вдруг Саймондз спросил меня, где он. Я объяснил, что сделал Эллиот, и это еще больше расстроило Саймондза.
«К чему он туда пошел? Это… это напрасный риск».
«Вы же не хотите сказать, что и с ним что-то случилось?»
«Надеюсь, нет.
