— Грейнджер, если моя мать тебе что-то наговорила…
— Нет! — нервно вскрикнула Гермиона, ловя на себе его удивлённый взгляд, затем добавила уже спокойнее. — Нет. Малфой, твоя мать очень милая женщина. Мне было приятно побеседовать с ней и…
— Ну-ну, — Драко скептически хмыкнул. — Уж я то знаю, на что способна моя матушка.
— …и я искренне не понимаю, как у такой милой женщины, получился такой, абсолютно не милый ты. — Закончила Гермиона, одарив его суровым взглядом. — Надеюсь, тема закрыта?
— Безусловно. Стоп, ты действительно не считаешь меня милым?
Гермиона фыркнула и вышла на кухню, чтобы сделать себе чай и провести в одиночестве хотя бы десять минут, пока связь вновь не толкнёт её в руки Малфоя.
И если она не получит свой законный перерыв, то тогда точно его придушит, ибо терпение было уже на исходе.
Руки автоматически выполняли привычные движения: ставили чайник на плиту, доставали чай и молоко, пока их хозяйка была полностью погружена в свои мысли.
Итак, значит Малфой после несчастного случая с бедняжкой Крипплом забросил свои кулинарные курсы в долгий ящик и, по словам его матери, пару-тройку лет ничего не готовил.
Это было так странно — Драко Малфой жертвует своим любимым занятием, потому что по его вине пострадал домовой эльф. Та версия Драко, которая была знакома ей ещё в школе, маловероятно обратила бы внимание на какого-то жалкого домовика. Кстати говоря, взрослый и более милосердный Малфой импонировал девушке гораздо больше…
Гермиона встряхнула головой, отгоняя от себя некстати появившуюся мысль о характерных изменениях Драко, вновь возвращаясь к произошедшему несчастному случаю.
Итак, спустя столько времени он вновь берет в руки кастрюлю и ради кого? Ради Гермионы Грейнджер. Ну да, совсем ничего необычного.
Свист кипящего чайника на секунду прервал ее размышления, и Гермиона немного отвлеклась на приготовление чая. Немного молока, две ложки сахара, тщательно перемешать сначала в одну сторону, потом в другую — ритуал, без которого не обходилось ни одно ее чаепитие. Девушка достала чайную ложку, по привычке засунула в рот и облизала — отлично, все так как должно быть.
Но стоило ей только сесть за стол и поднести к губам ароматный напиток, голова вновь загудела, быстро анализируя полученную от Нарциссы информацию.
Боже, почему нельзя просто взять и спросить: «Малфой, ты мне тут вчера супчик варил, вкусный такой. Кстати, а почему ты решил вновь взяться за готовку? Ты же не делал этого столько лет, после того что произошло с домовиком.
