Она достала из шкафа чистую одежду и пошла в душ, надеясь, что горячая вода поможет ей очистить голову от навязчивых мыслей.
Девушка с силой тёрла свою кожу мочалкой, надеясь, что от этих действий ее тело перестанет ощущать фантомные прикосновения рук Малфоя. Гермиона закрыла глаза и словно наяву почувствовала на своей шее его горячее дыхание. Внизу живота стало заметно теплее, а пальцы сами по себе потянулись к груди и легонько сжали уже стоящий сосок.
Из горла вырвался сдавленный стон, и она испуганно открыла глаза.
— Отлично, Гермиона, — сердито проворчала девушка и сделала воду значительно прохладнее. — Мало тебе того что ты целовалась с Малфоем, теперь нужно закрепить успех мастурбацией на этот самый поцелуй.
Холодная вода сделала своё дело, и от недавнего возбуждения ни осталось и следа.
Она вылезла из ванной и распустила собранные перед душем в пучок волосы, глядя на себя в зеркало.
— Я ужасный человек, — прошептала Гермиона своему отражению. — Я не должна была отвечать на поцелуй.
Я должна была его оттолкнуть.
Но она четко понимала одну вещь, — Малфой снова прав. Она плавилась как воск, когда была в его объятиях. Ей действительно это понравилось.
— Господи, что же мне делать? — Гермиона села на коврик и облокотилась спиной на дверь ванной комнаты.
Если она расскажет об этом Рону прямо сейчас, то у них с Малфоем снова будет драка, и тогда один из них поедет в Азкабан, а второй в госпиталь Святого Мунго. Нет, этого нельзя допустить.
Нужно срочно вытрясти из Гарри, удалось ли ему продвинуться по их с Малфоем делу, и лишь когда связь будет разорвана, она честно признается во всем Рону.
— Как цинично, мисс Грейнджер, — кажется говорить сама с собой стало входить в привычку. — Врать своему парню, чтобы оттянуть момент неизбежного скандала.
— Зайка, ты где? — из комнаты послышались громкие шаги."
"— Рон… — она быстро встала на ноги, вышла из ванной комнаты, и тут же столкнулась нос к носу со своим парнем.
— Ну как ты? — он прижал ее к своей груди и чмокнул в макушку. — Этот белобрысый придурок сказал что тебе лучше.
— Ну, он не соврал, — она осторожно выпуталась из кольца его рук и кивнула в сторону постели. — Давай присядем.
Они сели друг напротив друга, поджав под себя ноги и замолчали, стараясь смотреть куда угодно, только не прямо перед собой.
Гермиона неуютно поёжилась от чувства странной неловкости, которое накрыло ее словно тяжелым куполом.
