— Посмотрите-ка, кто, наконец, ожил, — Луна подмигнула девушке. — Может всё-таки расскажешь лучшим подругам, что с тобой происходит?
— Мой братец натворил что-то ещё, о чем мне стоит знать? — Джинни деловито приподняла бровь. — Ну, конечно, кроме того, что столько времени не замечает, что у него в руках самая лучшая девушка на свете.
— Нет, дело не в Роне. Точнее не только в Роне, — Гермиона начала нервно рисовать на столе узоры пальцем.
— Милая, ты же знаешь, что можешь рассказать нам все, — Джинни тепло улыбнулась Гермионе.
— Мы обязательно поможем тебе разобраться.
Гермиона задумчиво прикусила нижнюю губу.
—Это нечто личное, Джин.
— То есть, мои рассказы про самую лучшую ночь в Париже с Гарри — это не личное, — Джинни закатила глаза и хмыкнула.
— Эй, я не просила рассказывать с какой части твоего тела слизывал шоколад мой лучший друг!
— Это не меняет дело, — Джинни беззаботно махнула рукой. — Так что сделал или не сделал мой брат? Он удовлетворяет тебя орально?
— Джинни!
Гермиона настолько покраснела от смущения, что практически слилась по цвету со своим красным джинсовым сарафаном, который выбрала для сегодняшней прогулки.
— Ну что тут такого? — Джинни повернулась к Луне. — Ты когда-нибудь делала минет?
— Естественно, — тон Луны был таким будничным, будто они обсуждали погоду.
— Вот видишь, — Джинни вновь повернулась к багровеющей Гермионе. — Это обычное дело.
— У нас практически нет секса, а в последние две недели его не было вообще ни разу, — выпалила Гермиона и испуганно прикрыла рот ладонью.
— Две недели без секса?! — в один голос закричали подруги, удивленно уставившись на неё.
— Вы хотите всю Италию посвятить в подробности моей личной жизни? — возмущённо прошипела Гермиона. — Можно чуть менее громко реагировать?
— Прости, — Джинни с жалостью посмотрела на Гермиону, которая от смущения не знала куда деть глаза. — И почему ты никогда мне не рассказывала, что у вас проблемы в отношениях?
— Джин, Рон твой брат, — со вздохом ответила Гермиона, раскручивая на столе чайную ложку.
— Ты, кажется, не совсем понимаешь, милая, — Джинни наклонилась ближе к Гермионе и заглянула ей в глаза. — Ты для меня не девушка моего брата, а моя лучшая подруга. Если вы когда-нибудь расстанетесь, то ты все равно останешься моей лучшей подругой.
Гермиона отчаянно пыталась сморгнуть предательскую влагу в уголках глаз. Эти слова, наконец, разрушили все ее сомнения и страхи.
