Гермиона застыла в изумлении, пытаясь переварить полученную информацию. Она не знала, как именно ей распорядиться, ведь все, что она хотела — это просто ответы на свои вопросы. И уж точно она совсем не думала о том, что эти ответы могут перевернуть все её представление о нём.
— О каких воспоминаниях…
— Стой! Молчи! — Драко буквально за секунду оказался рядом с ней и зажал ей рот ладонью. — Дай мне шанс рассказать тебе об этом самостоятельно, когда придёт время. Пожалуйста.
То ли это настойчивый взгляд серых глаз так на неё повлиял, а может быть его низкий голос практически над ухом, но Гермиона громко сглотнула и кивнула, соглашаясь, не в силах произнести ни слова в ответ.
"
"Малфой не сдержал облегчённого выдоха, а затем сократил между ними расстояние ещё больше и взял её за подбородок.
— А как ты относишься ко мне, Грейнджер?
— Ты очень мне нравишься. Я думаю, что смогла бы тебя полюбить, — Гермиона физически ощущала, как ломаются все преграды между ними после её ответа. Она продолжала перекатывать на языке последние слова, понимая, что никогда ещё не чувствовала себя настолько свободной от всех предрассудков.
Она впервые сказала вслух то, что так отчаянно пыталось укорениться в её мыслях последние несколько дней.
— А чего же ты хочешь сейчас? — он провёл носом по её щеке, и она затаила дыхание.
— Тебя, — громкий шёпот прямо в его ухо. — Все это время только тебя. — плевать на всех. Она действительно этого хотела.
И пока он пристально смотрел прямо ей в глаза, за спиной рушились последние стены.
Недоверия, страха, боли. Разлетались по камушкам, оставляя после себя место для чего-то нового, вечного.
— Ты не представляешь как долго я этого ждал, — он провёл двумя пальцами по её губам, не прерывая зрительного контакта. — Ты пожалеешь об этом?
— Никогда. — и остались только они. Стены рухнули.
Поцелуй. Такой жадный, желанный. Вырывающий из груди хриплый выдох. Гермиона вцепилась негнущимися пальцами в воротник его рубашки, пытаясь притянуть ближе к себе, пока он исследовал ее рот.
Драко целовал все глубже, все яростнее, грубо раздвигая языком ее губы и от этих, казалось бы, первобытных движений внизу живота становится настолько жарко, что Гермиона почувствовала, как слабеют ноги от желания.
Словно в бреду, она потянулась к пуговицам на его рубашке, но пальцы дрожали и не слушались свою хозяйку. Слишком долго она хотела этого, и от того слишком отчаянно пыталась скорее добраться до такого желанного тела.
