У нее мелькнула мысль сыграть напористой даме на флейте, чтобы сделать ее поспокойнее.
– Я опаздываю. Я чудовищно опаздываю. Я уже лечу… Петрусик у себя в комнате, – вдруг сказала дама.
Она направилась было к лифту, но, решив, видно, что не уделила Дафне достаточно внимания, остановилась, чтобы выстрелить новую партию слов.
– А… да… Я не говорила, куда иду? Тебе ведь чудовищно хочется узнать, не так ли? – поинтересовалась она.
Даф замотала головой, показывая, что она вполне проживет и без этого, но все равно получила ответ.
– Я председатель гражданской комиссии российского филиала международного общества по обсуждению правильности установки запрещающих знаков в центре Москвы! Не хило, а?
– Угу.
– Вот и я так думаю. Недавно у нас появилась своя печать!.. Печать – это очень важно, деточка моя! Любая бумажка с печатью выглядит гораздо серьезнее. Даже этикетка от яблочного сока с печатью становится документом!
– Неужели? – спросила Даф, с грустью вспоминая, что у Мефодия теперь тоже есть печать."
"– Именно… Недавно нам удалось добиться, чтобы вопрос по поводу некой двусмысленности мигания желтого света московских светофоров был поднят в самом Нью-Йорке.
Москве уже вынесли общественное порицание, но не смогли пока переслать. Факс зажевал бумагу, компьютер поломался, а человек из фонда, ответственный за сканирование, уехал в пустыню Гоби. Там никак не установят одностороннее движение верблюжьих караванов. Не правда ли, возмутительно?
Даф замешкалась с ответом, пытаясь определить свою позицию.
Дама была шокирована. Она важно подняла палец, обвела в пространстве круг, точно выбирая мишень, и, наконец, прицелилась прямо в грудь своей собеседнице.
– Ты ведь не считаешь, что дорожная разметка в России правильная? Или, может, знаки не понатыканы как попало? Что ты молчишь? У тебя что, нет гражданской позиции?
Дафна торопливо подтвердила, что знаки действительно понатыканы как попало.
– Вот видишь! Я рада, что гражданская позиция у тебя все-таки имеется! Человек не должен стоять в стороне от общественных дел, особенно если у него имеется хоть какая-нибудь печать!
Дама взглянула на часы.
Ее ждали великие свершения. В предчувствии этого двойная сплошная линия стиралась от ужаса и становилась прерывистой. Светофоры пребывали в замешательстве, не зная, каким светом гореть и каким мигать.
Энергичная дама шагнула к лифту. Нажав кнопку вызова, она еще раз оглянулась и внимательно оглядела Дафну, словно та была неверно установленным дорожным знаком.
