Призрак расхохотался, натягивая поводья. Конь, всхрапывая, переступал с ноги на ногу.
– Почему нет? Ты никогда не умел перешагивать через людей. Потому-то ты и не сумел добиться большего, барон. Червячок сентиментальности всегда точил твое сердце… Лигул и тот обскакал тебя… Давай! Прикончи мальчишку! Или ты привязался к нему?
Арей, оскалившись, занес меч. Мефодий ждал. Ему хотелось закрыть глаза, но он не мог и этого…
– Ну! Бей! – поторопил Кводнон.
Арей нанес удар, однако клинок скользнул над головой Мефодия.
Развернувшись, Арей обрушил его на Кводнона, пытаясь поразить его снизу, под щит.
Это ему вполне удалось, однако меч прошел сквозь пустоту. Кводнон ухмыльнулся. Его конь толкнул Арея грудью и сбил мечника с ног. Казалось бы, Арей мог встать, но он не поднимался. Фиолетовое сияние, такое же, как окружало Кводнона, охватило теперь и тело мечника мрака.
Тем временем, склонившись с коня, призрак схватил Мефодия за руку и потянул его к средней щели. Нити, связывающие Кводнона с тремя пленниками камня, пульсируя, натянулись.
Буслаев внезапно понял, что это они дают призраку власть над миром плоти.
Совсем близко он увидел страшное лицо с редкой бородой и острыми скулами. Глазницы были пусты. Сквозь них слабо просматривалась стена.
– Не хочу! – закричал Мефодий, каким-то чудом получив на миг власть над губами. – Нет!
– Бесполезно! Теперь мы станем едины!.. Сейчас я еще слаб, но, получив твои силы – обрету власть! Над этим миром сомкнется мрак! – прошипел призрак.
В этот момент в подвал ворвались Ирка, Эссиорх и Антигон.
Почуяв что-то, Кводнон резко повернул голову. Его узкое лицо стало тревожным. Могучая рука вскинула щит. Эссиорх и Антигон бросились на него с разных сторон, Ирка же пока мешкала.
Потомок домового и кикиморы с громким воплем метнул булаву, которая прежде казалась Ирке тяжелее его самого. Булава ударила призрака в грудь и, превратившись в яркий шар, отбросила его на полметра. Рука Квондона разжалась. Мефодий упал не в трещину, но около нее.
Из щели тянуло сладковатым могильным сумраком.
Дальше все происходило дробно. В водах реальности, подгребая под себя лапками тину бытия, сладко барахтался вымысел. В сознании Мефодия, все еще находившегося во власти змейки, запечатлелись лишь отдельные кадры. Вот Эссиорх обрушивается на Кводнона, однако призрак еще силен, и он отбрасывает Эссиорха жестким ударом щита в лицо. Вот Кводнон направляет коня, пытаясь копытами столкнуть Мефодия вниз, в трещину.
