Затем разглядела руки и ноги, причудливо сплетенные в узел. По центру, переползая с места на место, жалобно моргали глаза.
Антигон пнул ком ногой. Спутанное существо с обидой хрюкнуло.
– За Антигоном и валькирией следил комиссионер. Хотел донести Лигулу. Если хозяйка ткнет его своим копьем, он потеряет это тело и сгинет в Тартар.
Однако Ирка не была способна просто так ударить человека – или то, что было на него похоже, – копьем.
– А можно сделать как-нибудь так, чтобы он не донес, но без копья? Более гуманно? – спросила она.
– О, у хозяйки есть воображение! Она хочет, чтобы комиссионер подольше помучился! – обрадовался домовой, и Ирка спохватилась, что он совсем не так понял слово «гуманно». – Тогда мы его замесим!
И, прыгнув на ком пластилина, Антигон принялся в буквальном смысле месить его ногами. Ирка едва смогла оттащить его.
– Ты его убьешь! – сказала она, и с удивлением услышала, что комиссионер, ставший плоским, как раскатанное тесто, хихикнул."
"– Видишь, ему смешно! Его нельзя убить! Разве что изгнать артефактом, вроде твоего копья.
Напрасно ты не низвергла его в Тартар, противная хозяйка. Так было бы спокойнее, – приуныл кикимор.
Отступив на шаг, он деловито осмотрел комиссионера и прицельно пнул его еще пару разиков.
– В любом случае несколько часов у нас есть. Пока он себя не вылепит, он не сунется к начальству. Они большие чистюли…
С этими словами Антигон легко оторвал пластилиновый блин от пола и вышвырнул его за окно.
– Теперь он не будет мешать бабушке хозяйки и пытаться отнять у нее эйдос! – пояснил домовой.
Ирка хотела спросить, что такое «эйдос» – ей чудилось, что она слышала нечто похожее, – но сейчас было не до того. Вслед за Антигоном она осторожно выскользнула за дверь.
Бабаня ничего не слышала. Она объясняла одной из клиенток, почему той не пойдет юбка с запа хом. Клиентка страдала, терзалась, но юбку все равно хотела.
* * *Арей наступил ногой на лед. Его большие, красноватые по оттенку куски, лежали всюду в приемной.
– Мне до сих пор холодно, – сказал мечник мрака удивленно.
– Как он ухитрился? – спросила Улита.
– Все произошло мгновенно. Парень вошел, а затем я понял, что смотрю на мир сквозь толщу льда. И что лед этот не что иное, как вино из бассейна. Забавное, скажу тебе, ощущение. Не можешь добраться до меча, даже шевельнуть пальцем…
– Никуда не денешься! Парень повелевает всем жидким и мокрым, – сказала Улита.
– Не проще ли сказать «водой»? – поинтересовался Мефодий.
Ната сжала его руку.
