– И где, интересно, эта Даша, которая Даф? Ну и друзья у Мефодия! Тринадцатилетней девицы в одиннадцать вечера нет дома! И о чем только думают ее родители? Хоть бы раз позвонили! – сказала она с негодованием.
– Да и твой Мефодий хорош! Вообще дома не ночует, – заявил Эдя.
– Не трогай Мефа!.. Ты тоже в его возрасте был не сахар! Думаешь, я забыла, как ты в детстве переводил старушек через дорогу, требовал у них за это денег и покупал сигареты! – вспылила Зозо.
– Все ложь от первого до последнего слова! – оскорбился Хаврон.
– Не сигареты, а шоколад! И никакой дороги в помине не было!.. Максимум, что я делал – это предлагал соседям по подъезду сбегать за продуктами и сдачу оставлял себе. Но ночевал я при этом дома, на собственной мягкой подушечке, проплаканной вдоль и поперек.
– Никогда не замечала, чтобы ты плакал в подушку.
– Я плакал мысленно, без слез, сохраняя на лице суровое и серьезное выражение, – заметил Хаврон. – Я оплакивал все те вещи, которые родители были не в состоянии купить.
Девушек, которые доставались другим и многое иное, по внутреннему списку.
Эдя посмотрел на часы и внезапно засобирался.
– Но хватит тосковать! А то глаза будут красные. У меня деловое свидание с клиенткой, – заявил он.
– В одиннадцать-то вечера?
– А ты как хотела? Днем она скучает в какой-то конторе. И вообще там запущенный случай. Девушке двадцать семь лет, а она до сих пор не умеет варить кофе в турке и готовить пельмени в электрическом чайнике так, чтобы они не приклеивались к спирали.
Мы договорились, что я буду давать ей уроки социального выживания, – сказал Эдя и удалился с деловым видом.
Примерно через минуту Зозо услышала, как за ним закрылись двери лифта.
Зозо осталась одна. От нечего делать она зашла в комнату и взяла с полки альбом старых фотографий. Вот Мефодий на утреннике в детском саду. Взгляд сердитый и недовольный. Картонная коробка с подарком досталась ему с оторванной ручкой. Интересно, это не в тот раз у Деда Мороза загорелась его ватная борода?
А вот папа Игорь, бизнесмен без мозгов и печати, по меткому определению Хаврона, ведет сына на прогулку в парк.
За поясом у Мефа меч в пластмассовых ножнах, на шее автомат с батарейками. Вид крайне воинственный.
«Нет, – подумала Зозо. – Сейчас он изменился. Выкинул игрушки из головы, а все эти сабельки и подавно».
Вспомнилось: заскакивал Мефодий недавно в гости, попался ему на глаза кухонный ножик. Потрогал пальцем острие, хмыкнул и отложил.
