Откуда вы знаете, как звали умершую?
Тельма Генриховна заморгала, потом сделала рукой приглашающий жест.
– Прошу.
Я вошла в темный, кажущийся бесконечным коридор, хозяйка с грохотом закрыла дверь.
– Кто вы? – зло спросила она.
– Даша Васильева.
– Назваться можно хоть царицей Савской, покажите паспорт!
– Он остался дома, права подойдут?
– Давайте!
Я протянула Тельме Генриховне заламинированные права.
– Ладно, – спустя короткое время сказала хозяйка, – допустим, вы Васильева. Дальше что?
– Светлана Лукашина умерла.
– Мне до нее нет дела!
– Светлана была одинока.
– Каждый достоин своей судьбы.
– Тело лежит в больничном морге!
– Ну и?
– Надо ее похоронить.
– И что?
– Наверное, она предвидела свой конец.
– Ну и? – тупо твердила Барсукова.
– Неужели вам ее не жаль?
– Каждый достоин своей судьбы, – повторила старуха. – Я тоже живу одна, хоть и вырастила четверых. Светлана о матери вспоминала? Звонила ей? Интересовалась, как я живу? Нет! Я, между прочим, знаю, что значит одиночество, поэтому давно на похороны деньги отложила, в случае чего соседи меня упокоят, а дочки не придут! Хотя…
Барсукова махнула рукой.
– Светлана ваша дочь! – ахнула я. – Простите, не знала! Понимаете… тут… наверное, неуместно сейчас… лучше завтра… но… дело не терпит отлагательств, девочка может погибнуть… и…
Тельма Генриховна вскинула голову.
– Не лопочи, – оборвала она меня, – Света мне не родная, я ее мачеха.
– Фу, – выдохнула я, – пожалуйста, помогите! Похоже, Лукашина попала в криминальную историю.
Барсукова внимательно осмотрела меня с головы до ног и решительно сказала:
– Пошли на кухню.
Едва я устроилась за большим столом, как хозяйка велела:
– Рассказывай.
Пришлось излагать слегка подкорректированный вариант событий: я убрала писателя-графомана, оставила лишь похищенную девочку и задала главный вопрос:
– Подскажите, есть ли у Светланы знакомый Владимир и где его искать?
Тельма Генриховна положила руки на стол.
– Мы давно не виделись.
– Очень жаль, – расстроилась я, – но вы говорили про четверых дочерей, значит, у Светы есть три сестры?
– Сестры? – скорчила гримасу Барсукова. – Ах, сестры! Да уж! Родственные души!
– Может, дадите мне их телефончики? – попросила я.
– Зачем? – спокойно осведомилась старуха.
– Похищенная девочка, – напомнила я, – вероятно, Света поддерживала отношения с родственницами, делилась с ними…
– С кем? – неожиданно засмеялась Тельма.
