Милиция работает по делу, но, естественно, положительных результатов ждать не приходится. Какие выводы можно сделать из этой трагедии? Мир шоу-бизнеса прогнил насквозь, в нем нет места любви, даже если это любовь к собственному ребенку. Варвара Гинзбург является жертвой сексуального партнера своей матери, но равным образом она и жертва своего алчного отца, решившего инсценировать похищение дочери. Вор у вора дубинку украл. Похищенную девочку похитили. Остались ли у людей светлые чувства друг к другу? С вами был Сергей Антонов, канал КТК.
– Вот! – ткнула пальцем в экран Тельма. – Народ с ума сошел! Ребенка убили! Из-за двух миллионов долларов! Хотя, похоже, этот мордатый очень богат, раз десятилетней драгоценности на день рождения дарил.
– Варя погибла от руки сумасшедшего, – поправила я Тельму.
– Как бы не так! – отрезала бывшая нянька. – А два миллиона где?
Я прикусила губу.
– Лучше не включать телевизор, – вздохнула Тельма, – вечно гадость показывает. Ведь понимаю: не надо, а все равно в экран пялюсь.
Вон, потратилась, новый купила!
Меня словно стукнуло по затылку.
– Новый купила, – машинально повторила я, – соседка Лукашиной… Килькина Наталья Петровна… внучка… внук… телик у Светы… браслет… два миллиона… Извините, мне пора!
– Ну так до свидания, – без всякого сожаления ответила Тельма.
Я вылетела на улицу, немедленно позвонила Дегтяреву и командным голосом приказала:
– Узнай сейчас же: у Килькиной Натальи Петровны, соседки Лукашиной, есть внуки?
Через три часа, вдоволь натолкавшись по пробкам, я очутилась около знакомого дома, увидела у подъезда черный «Запорожец» Дегтярева, подбежала к нему и нервно спросила:
– Ты к ней заходил?
– Только приехал, – засопел полковник, – весь город в пробке стоит!
– Пошли скорей!
– Надо подождать ребят, они на подходе, – закапризничал Александр Михайлович, – и потом, ты уверена?
– Да! – рявкнула я.
– Бежим живее.
– Четверть часа роли не сыграют, – отрезал полковник.
– Ну тогда я пойду одна, – отчеканила я и вошла в дом.
Минут через пять полковник, сопя, очутился на лестничной клетке.
– Не открывает? – спросил он.
– Нет, – разочарованно ответила я, – сейчас попробую выяснить, что к чему, если не ошибаюсь, соседки Лена или Таня могут быть в курсе.
Не успела я произнести последнюю фразу, как одна из дверей распахнулась, и высунулась Татьяна.
– Привет, – поздоровалась она со мной, как с хорошей подругой, – ищешь кого?
– Не видела, где Килькина? – спросила я.
