Можно, я не стану объяснять, по какой причине литераторы прошлых лет не приобрели себе компы? Кстати, Чайковскому мог бы понравиться плеер, да только Петр Ильич скончался задолго до появления на свет сего гениального изобретения. Вся Академия наук тех лет не смогла бы понять, каким образом маленькая коробочка «запоминает», а потом транслирует музыку.
– Значит, это единственный экземпляр? – мирно спросила Лиза."
"– Исправленный, дополненный, готовый к отправке в комитет по Нобелевским премиям, – сказал Владимир, – ты сейчас держишь рукописный и отпечатанный варианты.
Тут до моего носа добрался неприятный, чем-то знакомый запах, но я не успела ни удивиться, ни сообразить, что за аромат витает на кухне, потому что Лиза воскликнула:
– Где Варя?
– Не знаю, – опять ушел от ответа Мерзкий.
– Ладно, – кивнула Лиза, поставила поднос на пол, вынула зажигалку и повторила:
– Где Варя?
– Не знаю!
– Не скажешь?
– Нет! Вернее, хотел бы, но я не знаю.
Елизавета чиркнула колесиком зажигалки.
– В последний раз: где Варя? Говори, или лишишься дерьма, которое называешь книгой.
В ту же секунду я сообразила, что в кухне пахнет бензином, и крикнула:
– Не делай этого.
– Не знаю, – машинально ответил не слишком сообразительный Владимир.
– Стой, – завопила я, но Лиза уже сунула зажигалку в гору бумаги, вспыхнуло пламя.
– Книга! – бросился к подносу Владимир.
Елизавета преградила любовнику путь.
– Где Варя? Где?
Писатель вцепился в нее, Лиза оказалась сильнее, они стали бороться.
Я в панике заметалась по кухне, схватила полотенце, ударила им по горящим листам, но сбить пламя не удалось, наоборот, оно заплясало еще веселей. Не обращая внимания на дерущихся Лизу и Владимира, я подскочила к раковине, налила чашку воды, вылила ее на огонь, наполнила вторую, вылила… Писателю удалось отшвырнуть Лизу, она пошатнулась, ударилась головой о балконную дверь и заплакала. Владимир упал на колени возле руин рукописи и попытался вытащить часть листов.
Огонь погас, но от романа практически ничего не осталось, то, что не уничтожило пламя, испортила вода. Чернила расплылись и превратились в нечитаемые потеки, а напечатанный вариант сгорел целиком.
В кухне повисла тишина, воздух сгустился до такой степени, что его, казалось, можно было резать ножом.
– Книга, книга, книга, – мерно повторял Владимир.
– Это тебе за Варю, – жестко сказала Лиза. – Где она? Отвечай!
Я уставилась на Гинзбург.
