Потенциально такой шанс был у всех девушек, но реализовать его могли, конечно же, единицы. Как в Америке. Впрочем, не будь гениального Линдермана и его агентства «Мадемуазель Икс», то такого шанса у девиц не было бы вовсе. Женя старался сделать все, чтобы девочки об этом помнили постоянно.
Так вот Мелисса творила чудеса. На первой же великосветской вечеринке в ресторане на Рублевском шоссе, куда ее вывез на дебютное выступление Линдерман, она имела сногсшибательный успех.
Частично – это понимал даже Линдерман – в этом была ее собственная заслуга. Ни внешними данными, ни природным вкусом и грацией Мелиссу Бог не обидел. Увидев хищные взгляды, которые кидали на Мелиссу жирные коты на Рублевке, Линдерман даже поначалу решил для себя, что в дальнейшем постарается не смешивать Мелиссу со своим остальным ударным контингентом. Обычно он вывозил на показательные выступления сразу трех-четырех девушек.
Но из-за Мелиссы остальных просто не успевали хорошенько рассмотреть, так что это могло бы даже повредить бизнесу.
Мелисса обладала пышной рыжей гривой, зелеными глазами с дьявольским огоньком и длиннющими до неприличия ногами. Она умудрялась одновременно выглядеть эротической топ-моделью, великосветской дамой с аристократическими корнями нескольких поколений, интеллектуалкой, способной беседовать на любые темы, и даже кроткой девушкой, о которой всякий мог сказать, что она может составить надежное счастье любому достойному джентльмену.
Надо признаться, с самого начала, когда Мелисса только постучалась в дверь модельного агентства «Мадемуазель Икс», Линдерман не сумел распознать в ней признаки товара экстракласса. Скорее, он купился на ее рыжие волосы. Блондинок у него в агентстве было навалом, темноволосых тоже хватало, а вот натуральных рыжих до сих пор было всего две.
Между тем для палитры нужны были разные краски. Особенно впечатляющими выглядели показательные выступления агентства на всякого рода вечеринках, на которых были представлены все масти."
"Сидя за столиком ресторана на Рублевском шоссе, Линдерман задумчиво покусывал нижнюю губу и наблюдал за легким фурором, который производила Мелисса. Со стороны он напоминал толстого кролика, жующего травку.
