Она, Джессика, действительно погибла тогда в море, а потом превратилась в ангела и сидит теперь, свесив ангельские ножки, на каком-то облачке и наблюдает эти картинки, случившиеся в ее земной жизни. Потому что настоящая живая Джессика никогда бы не смогла хранить таких воспоминаний, в которых она видит своего отца, оставшегося на берегу, в тот самый момент, когда она плыла в море. Или черных аквалангистов, которые подкрадывались к ней под водой, когда она даже не подозревала об их существовании. Или, наконец, саму себя, стоящую перед вазой с водой, как будто она смотрит кино.
.. Ну да, кино! Вот тебе и объяснение, дорогая Джессика. Скорее всего, накачав ее психотропными препаратами, они крутили и крутили перед ней одно и то же бездарное кино про маленькую девочку Джессику, похищенную советскими аквалангистами из секретной службы. Они крутили его перед ней, когда сознание ее почти полностью угасало, но подсознание еще продолжало впитывать информацию, – для того чтобы это кем-то снятое кино стало в один решающий момент ее собственным воспоминанием и однажды всплыло из темного подвала подсознания на верхний этаж.
Они не потрудились вырезать из этого кино кое-какие сцены, только и всего.
Она ухватилась за это рассуждение, как за спасательный круг, и потихоньку вытянула себя на твердый берег. Все остальные детали, сомнения, вопросы быстро получили свои ответы и разгадки и выстроились на полочках в положенном армейском порядке.
После этого оставалось только понять, что делать дальше.
Они слишком много усилий затратили на то, чтобы заставить ее поверить в счастливое американское детство и реальность ее родителей мистера и миссис Трофимовых. Они слишком много потратили на нее сильных наркотиков, и эффект их применения следовало также оправдать. Значит, первой ее задачей теперь было не разочаровать публику.
Поэтому, помимо излучения улыбок налево и направо, она время от времени усиленно и вроде бы пока довольно успешно имитировала слабость и головокружение. Пожилой джентльмен и фрекен Бок должны были успокоиться и окончательно поверить в то, что препараты еще имеют над ней свою власть.
Что бы ни происходило дальше, они должны быть абсолютно уверены в ее покорности и согласии сотрудничать. Только тогда у нее остается шанс, только тогда они не будут снова глушить ее наркотиками и перевозить в качестве безжизненного груза. А значит, только тогда она сможет использовать какое-то счастливое мгновение для своего освобождения.
