Вообще-то для Людмилы Волковой, прошедшей многие психотренинги и специальные упражнения, такое состояние было необычным. Похоже, сказывались последствия инъекции. Господи, сколько же их было за последние недели! Теперь, наверное, вся эта химия перемешалась в ее мозгах... А зачем ее, интересно, все время держат на препаратах? И здесь готов ответ. Без этих ухищрений ее невозможно было вывезти из страны, а потом потихоньку готовить к полному перевороту в ее голове. Логично. Слишком большое потрясение. Вполне логично...
И вдруг она кое-что вспомнила.
* * *Люся Волкова прищурилась, глядя в одну точку перед собой. У нее это всегда означало пик размышлений. Похоже, на этот раз она пошла правильным путем. Некоторое время она сидела, так же прищурившись, и продолжала вспоминать.
Что ж, кое-кто все-таки прокололся, удовлетворенно подумала она. А все-таки неожиданный получился поворот. К чему угодно, казалось, она была готова, но только не к этому...
* * *Когда в дверь гостиной аккуратно постучали, она ничего не ответила.
Она мирно спала на диване, поняв наконец, что произошло в ее жизни. Впервые за многие дни сон ее был легким и спокойным.
Она проснулась и увидела, что заботливо укутана клетчатым пледом, а за окном уже начинался вечер. У камина сидела Бетти Трофимова и грустно смотрела в огонь. Больше в гостиной никого не было. Некоторое время она молча смотрела на Бетти, а потом тихо сказала ей:
– Я уже не сплю.
Бетти повернула к ней голову."
"– Я не знаю, что мне теперь делать, – сказала русская гостья и вдруг, вздрогнув всем телом, разревелась, но сквозь слезы продолжала: – Я даже не знаю, говорить вам «ты» или «вы».
.. Но я боюсь, я очень боюсь называть тебя мамой... У меня ее раньше не было...
А потом остались только слезы, много слез.
Когда в гостиную, заслышав шум, вошли пожилой джентльмен и фрекен Бок, Бетти и Люся плакали, обняв друг друга.
– Позовите сюда моего мужа, скорее! – сказала миссис Трофимова.
– Скажи мне только одно, – прошептала девушка на ухо Бетти. – Как меня звали на самом деле?
– Джессика, – сказала она.
– Я знала, – всхлипнула Люся. – Я, честное слово, знала это имя!
* * *...Когда «вольво» Эрика Густавссона примчался на базу, именуемую на жаргоне Бюро рыбацкой фермой, навстречу ему поспешил уже знакомый нам пожилой джентльмен. Он хотел порадовать шефа как можно скорее.
– Нас всех можно поздравить. Все прошло даже лучше, чем можно было ожидать.
– Нас всех уже горячо поздравили, – со злым ехидством ответил шведский тролль.
