Похоже, в чем-то она и пошла на компромисс со Святым Престолом, но, похоже, были определенные рамки этого компромисса, раздвинуть которые Ватикан уже не смог.
– А второе препятствие?
– Иоанн Павел Второй, который, как и сестра Люсия, знал подлинное содержание третьего секрета. И вполне мог заключить с кардиналами свой собственный компромисс... В конце концов, именно его решение в Ватикане было определяющим. Дело другое, какие там войны происходят за то или иное решение понтифика, – это, впрочем, не наше дело.
Но понятно одно. Каждый, кто имел возможность познакомиться с настоящим третьим секретом Фатимской Девы, сталкивался с чем-то страшным и неожиданным. С чем мы все еще не знакомы. Иногда мне кажется, что, может быть, это и к лучшему.
– И тем не менее, – чуть было не ухмыльнулся довольный шведский тролль, – вы здесь, господин Потоцкий, как раз из-за того, что хотите узнать нечто страшное и неожиданное.
– Еще немного времени, – поднял бровь Потоцкий, – и я вообще перестану понимать, зачем я здесь нахожусь.
Смею напомнить, что вы с самого начала нашего уже, на мой взгляд, затянувшегося знакомства сообщили, что имеете какие-то документы, которые могли бы мне предложить на продажу. И я до сих пор не имею ни малейшего понятия, о чем идет речь.
«Хотя не очень-то мне это и надо», – тут же отметил он про себя.
– Вернемся к сестре Люсии, – предложил тролль, сделав вид, что не заметил раздражения у своего гостя.
– Как, опять? – весело изумился Потоцкий, но тролль снова не обратил на его реакцию никакого внимания.
"
"– Всю свою жизнь она живет под полным и неусыпным контролем Ватикана. Но есть и другое обстоятельство. Вся ее жизнь с семнадцатого года, то есть с самого детства, посвящена только одному событию – явлению Фатимской Девы, единственной свидетельницей которого она осталась. Она не может не знать о том, как в Ватикане обращаются с откровениями, полученными от Фатимской Девы, она не может не видеть этого, даже оставаясь всю жизнь за стенами монастыря кармелиток.
Что же она, глубоко религиозная девушка, могла предпочесть – выполнить волю Девы Марии или послушаться инструкций кардиналов и епископов?
– Зависит от характера, – съехидничал Потоцкий.
– Бросьте, вы сами указали на то, что с характером скорее всего там было все в порядке. Она отдавала себе отчет в том, что любая ее записка подвергается жесточайшей цензуре, и не так уж ей это нравилось.
