Можно ли надеяться, что церковь или, скажем, государство будут когда-либо заинтересованы, чтобы оглашать публике божественные послания? Ватикан почти целое столетие прятал по своим сундукам и сейфам то, что Святая Дева Мария сообщила трем португальским детям – сообщила, заметим, в надежде на то, что это станет достоянием общественности. И кто встал на пути Божьего промысла? Армия епископов и кардиналов во главе с папами. А не вспомните ли, зачем приходил на нашу грешную Землю Иисус Христос? Утвердить здесь законы Царства Божия.
И кому все это тогда очень не понравилось? Церкви и государству – в первую очередь. И римская госбезопасность, естественным образом заботясь о своих интересах и незыблемости государственного организма, пресекла его деятельность, которую искренне считала преступной. Разве нет?"
"– Забавно, – покачал головой Потоцкий. – Наверное, сейчас вы мне скажете, что и вы сами находитесь в некоторой, так сказать, оппозиции государственным системам. К тому же государство также искренне считает преступной вашу деятельность.
Следовательно... Дорогой мой герр Густавссон, у вас не просто мания величия, а какая-то ее особенная извращенная форма!..
– Ничуть, – невозмутимо сказал шведский тролль. – Я нахожусь в оппозиции государству совсем по другим причинам и тем более не собираюсь приносить себя в жертву ради человечества. И мое несомненное преимущество перед церковью и государством как раз в том, что я не окружаю себя никакими мифами и ложью.
И я совершенно честно вам заявляю о своем главном мотиве – деньги. И уже потому я неисправимый грешник. Но разве это отменяет всю остальную логику? Доверять-то в этой ситуации с Фатимской историей можно только мне – вот в чем вся штука! – Тролль победно уставился на Потоцкого. – Мне абсолютно безразличны запутанные причины того же Ватикана, который решил, что тайну Девы Марии нельзя никому выдавать. Меня никак не трогают высшие государственные соображения, понимаете? Меня вообще ничего не интересует, кроме моего гонорара! Разве это не плюс для партнера?
– Вы очень интересный тип, – согласился без радости Потоцкий.
– Да нет, не нужно! Я вовсе не интересный. Я очень простой, только деньги. Два плюс два равно четыре, не более того. Но зато я надежен, как продавец товара, которым вы интересуетесь. Вот и все.
– Остается вопрос о самом товаре. Сильно сомневаюсь, что он может существовать в природе.
