А мы с ними поговорили еще вчера!
— Поздравляю, но все равно…
— И все равно вам они не сказали и половины того, что сказали нам!
— Я только хотел…
— И нечего меня ругать!
— Кира! Замолчи!"
"И, выкрикнув это, следователь вскочил из-за стола и грохнул по стене кулаком. Стена была из сухой штукатурки, и в ней немедленно образовалась красивая круглая дырка. Кира не удивилась. Эта особенность перегородки была хорошо ей известна. А вот сам Еремей был неприятно поражен тем, что наделал.
— Я все починю, — страшно смутившись, забормотал следователь.
— Честное слово, в ближайший выходной день приеду и все починю. И обои новые поклею! Кира, ты мне веришь? Какие обои купить? Светленькие? С цветочками? Шелковые? Немецкие или испанские? А хочешь, мы с тобой вместе их выберем?
Все внутри Киры ликовало. Вот уж повезло так повезло. Теперь Еремей попался. Сначала обои купит, потом поклеит, а там и потолок побелить придется. Вон он уже какой пожелтевший. С новыми обоями совсем смотреться не будет. А там и карнизы поменять будет не худо.
Ну а за карнизами и во всей квартире ремонт можно будет провернуть.
И главное, во всей этой эпопее Еремей будет задействован. Ведь из-за него все началось. И, постепенно привыкнув заботиться о Кирином быте, начнет воспринимать и ее как нечто родное и обязательное. Опять же дом обустроен его собственными руками. А там и до свадьбы недалеко. Главное, как говорится, начать совместную жизнедеятельность. Так и пойдет, и покатит.
Но Кира проявлять свою радость не торопилась.
Во-первых, чтобы Еремей не подумал, что она его так легко простила, и не счел бы ее легкомысленной штучкой. А во-вторых, потому что опасалась, что, разобравшись со стеной, следователь снова примется за нее. Лупить он ее, конечно, не будет, для этого они еще недостаточно близки, но допросит по всей строгости закона. С него станется, еще и к себе в кабинет вызовет. И Кира надулась, словно мышь на крупу.
Поэтому следователь ушел от нее в полной уверенности, что он жуткая скотина и теперь как-то должен замолить свои грехи.
О том, что подруги мотались в Никольское к семье Алены, следователь и не вспоминал. Хотя на прощание все же попросил Киру «быть поаккуратней».
— Кто бы говорил! — буркнула в ответ Кира и с облегчением захлопнула за Еремеем дверь.
Уф! Кажется, на этот раз пронесло. Дырка в стенке была сущим пустяком по сравнению с тем уроном, который мог нанести следователь шевелюре самой Киры, проев там своими нотациями самую настоящую плешь.
