— Пожалуй, в таких условиях и я бы согласилась срок отмотать, — задумчиво пробормотала Леся.
Кира только рукой на нее махнула.
— Не о том речь! Этот Дмитрий, вероятно, все же убийца. А то, что он мелет о своей невиновности, обычный треп. Ни один вор не сознается, что хотел украсть. Ни один преступник не признается, что готовил преступление. Скажет, случайно, мол, получилось. Случайно отмычки подобрал, случайно дверь ими вскрыл, случайно человека убил. Все у них случайно.
— Но…
— Ты лучше слушай, что я про второго Дмитрия узнала!
— Про моего?
— Про того, с которым ты битых полчаса чуть ли не за ручку гуляла, а подноготную его выведать так и не удосужилась! И о чем только вы болтали?
— Мы беседовали на духовные темы.
И мне мой Дмитрий показался весьма глубоким и начитанным молодым человеком.
— Только твоего глубоководного бросила любимая девушка, и он прячется тут на дне от искушения.
— Какого искушения?
— Тебе еще не понятно? — мрачно поинтересовалась у подруги Кира.
— Нет.
— Он боится, что если встретит ее, то не удержится и сделает с ней что-то нехорошее.
— Убьет? — затаив дыхание, спросила Леся.
Кира кивнула. Вид у нее был совсем мрачный. Ведь выходило, что все три Мити были с явными отклонениями. Первый — брат Апостола — был явно истеричный и склонный к экзальтации типус. Второй — угробил жену, ведь дыма без огня не бывает. И, наконец, третий ненавидел бросившую его невесту и вполне мог спроецировать свою ненависть на любую женщину, вставшую на путь предательства. А в том, что Алену в общине считали предательницей, сомневаться не приходилось.
Вот и получалось, что как минимум два последних Дмитрия имели подходящее прошлое. То есть им было чего опасаться и что скрывать. А потому к личным чувствам мог добавиться и еще один веский повод для убийства. Оба могли хотеть заставить замолчать мерзавку навеки.
И в отличие от ущербного младшего брата Апостола — Мити, явно не способного собственноручно свернуть шею рослой девушке, два других Мити были мужчинами в самом расцвете сил и вполне могли справиться с такой задачей.
— А вот мы слышали, у вас в общине был один казус, — сказала Кира, вернувшись в дом, снова завладев вниманием «братии» и не отпуская теперь от себя двух Дмитриев.
Те были не в восторге от повышенного интереса к ним подруг. Но терпели.
— Какой казус? — вяло поинтересовался один из них.
— Господин Звенягин-старший собирался жениться, а его невеста сбежала, не дойдя до алтаря.
Интерес это сообщение вызвало самый минимальный.
