Он затравленно завертел головкой. И, прижав палец к губам, зашипел:
— Тише! Умоляю вас, тише! Не нужно сейчас об этом! Идемте за мной! Братья и сестры уже собрались! Я вас провожу.
Подруги прошли в дом следом за карликом. Внутри было очень скромно. Куда скромней, чем обстановка в офисе братства, где подругам довелось побывать сегодня утром. Где уж! Там было почти роскошно, а тут все производило впечатление добротно, но малость топорно сработанного.
— А кто тут живет?
— Это молельный дом.
— Но я видела, что в комнатах стоят кровати.
— Да, люди тут тоже живут.
— Кто именно?
— Я и мой брат.
— Вы вдвоем?
— Еще другие наши братья и сестры из общины.
— Вот как? Но мы думали, что они живут… м-м-м-м, так сказать, в миру.
— Так и есть. В миру, в своих домах или квартирах. Но некоторые, кто особо приближен к Апостолу, живут здесь.
— Круглый год?
— Должен же кто-то вести хозяйство, следить за рабочими, которые строят новый молельный дом, и выполнять прочие функции по хозяйству. Огород, скотный двор и сад — все это нуждается в рабочих руках.
Сами понимаете. Или у вас другое мнение?
Спорить подруги не стали. Люди живут и куда хуже. Проходя по дому, подруги увидели, что на некотором отдалении, внизу через небольшую речку, ведется строительство еще одного дома. На вопрос, что там такое, Митя ответил:
— Это тоже будет наш молельный дом. Я вам уже говорил. Новый.
Кира не сдержалась и присвистнула. Новый дом, судя по фундаменту и мощному первому этажу, будет напоминать маленький средневековый замок.
— Вот куда идут денежки родителей Алены и ее бедных братьев и сестричек, — прошептала Кира на ухо Лесе.
— Мы тут не для того, чтобы менять заведенные порядки, — тоже шепотом предупредила ее подруга. — Выясним, кто мог убить Алену, и быстро уносим ноги. А то я уже видела, как эта благочестивая братия из окон вывесилась и твою машину осматривала.
— Да ты что?
— Вот тебе и что! Не убережешь, так продадут и уже завтра еще грузовичок цемента или кирпичей для своей стройки на эти деньги подгонят.
Упоминание о машине заставило Киру прикусить язык. Терять свою «десятку» ей совершенно не хотелось. Машина не фонтан, в последнее время частенько ломалась, и уже не один механик деликатно намекал Кире, что ее хорошо бы продать, пока не начала сыпаться вся целиком. Но Кира медлила. Денег на новую тачку у нее не было. И поэтому расставаться со старой в ее ближайшие планы не входило. Какое счастье, что ее «десятка», побывав в аварии, лишилась своего товарного вида.
