— Зря вы у Аленки про ее мужа начали спрашивать, — озабоченно произнесла Маруся. — Ой зря! Теперь она весь вечер проплачет!
— Да что с ней?
— Это все я виновата! — убивалась Маруся. — Должна ведь была вас предупредить. Но раз так получилось, хотя бы сейчас скажу. В общем, муж у Аленки умер. Погиб. Недавно погиб. Месяца еще не прошло.
— Как — погиб?
— Ужасная смерть, он словно в мясорубке побывал, — не слишком охотно призналась Маруся. — И Алена поэтому сейчас ужасно переживает.
— Ехала бы домой переживать, — буркнул Петя, тоже наблюдавший эту сцену.
Он немного выпил и стал несдержан.
— Что ты говоришь?! — набросилась на него сестра. — Ты же знаешь, что она не может туда вернуться! Ей некуда идти!
— Это еще не основание, чтобы жить тут! Скорбь ходячая! Глаза бы мои на нее не глядели!
— Как ты можешь так говорить? — еле сдерживалась Маруся. — Она моя подруга! И, между прочим, она не у тебя живет, а у меня. Вспомни, этот дом наполовину принадлежит мне!
— Только содержу его я один и почему-то целиком.
— Ты меня куском хлеба вздумал попрекать? — покраснела Маруся.
— Лично тебя — нет! Ты моя сестра, и я просто обязан заботиться о тебе, коли твой муж оказался на это не способен. Но только о тебе одной! А твоя Алена явилась и спокойно уселась на мою шею. И еще все веселье моим гостям портит!
— Мне кажется, — процедила сквозь зубы Маруся, — веселье тут портит совсем даже кто-то другой!
Но Петя уже закусил удила. Утащив Марусю в сторону, он еще долго продолжал бубнить. До подруг доносились только обрывки фраз:
— Может быть, у них так и принято, а я не согласен! Пусть убирается! Мне лишние, да еще чужие проблемы не нужны!
Кира неодобрительно покачала головой:
— А этот Петя вовсе не так хорош, как мне показалось вначале.
— Главное, что нашу Ласку его поведение совсем не расстраивает.
Всеслава и в самом деле не принимала Петиных слов близко к сердцу. Она вертелась возле мангала и горячо обсуждала с Виктором и Данилой, как лучше приготовить мясо. Вопросы кулинарии были одной из очень немногих тем (еще воспитание детей, организация семейных праздников и культовые обряды), где Всеслава позволяла себе высказать собственное мнение в разговоре с мужчинами.
И даже принималась отстаивать его с тем большей горячностью, что делать ей это приходилось нечасто, а как всякая женщина, она обожала настаивать на своем.
— Эй! — встревожилась Кира. — Пока мы тут судачим, эта невеста наших кавалеров заграбастает. Ишь, как охаживает их, сердешных.
