Поднявшись на холм, девушки увидели вдали блеск глади Ладожского озера.
— Красота! — мечтательно произнесла Кира.
На берегу примостилась маленькая рыбацкая деревушка. Местные жители ловили и сами коптили рыбешку. И на остановке подруги разжились не только трехлитровой банкой еще теплого молока утреннего удоя, но и копченой, ароматно пахнущей дымком рыбкой. И десятком крупных яиц с темной скорлупой.
Обратная дорога уже не показалась Кире такой длинной. И даже отрезок, проходящий через лес, теперь ее не пугал.
— Слушай, я заметила, что рядом с вами есть еще три новых дома.
— Верно.
— Это что, садоводство?
— Нет, нашим родителям и еще трем семьям область выделила этот кусок земли. Потом, в перестроечное время, они бумаги как-то так оформили, чтобы на земле остаться. А сейчас мы с братом уже окончательно свою собственность на дом узаконили.
Но Кире эти юридические тонкости были не интересны. Ее волновало другое.
— А те три других дома? В них что, люди не живут?
— Почему же? — пожала плечами Маруся.
— Живут. Только летом.
— На майские праздники все стараются на свои загородные фазенды выбраться. А ваши соседи?
— Один дом принадлежит молодой паре, они на майские праздники предпочитают с друзьями в Европу, или на юг, или в какую-нибудь Турцию слетать. Хозяин другого дома музыкант, тот вообще в земле копаться не любит. И раньше июня не появляется. А еще один принадлежал старичку Николаю Федоровичу. Прошлым летом его разбил инсульт. И теперь он в городе. Дочь за ним ухаживает.
И ей, конечно же, не до сада-огорода.
Так, разговаривая, они почти дошли до своего дома. Во всяком случае, он уже виднелся за деревьями. Лесок почти кончился, когда Кира внезапно замерла на месте. Остановившись, она прищурилась. И даже ладонью, словно козырьком, прикрыла глаза от слепящего солнца.
Маруся обернулась.
— Что с тобой? — нетерпеливо спросила она, переложив банку с молоком из левой руки в правую. — Пойдем. Мне тяжело.
— Погоди…
И Кира шагнула вперед, чтобы лучше рассмотреть то, что привлекло ее внимание.
Мгновение, и мешок с яйцами и рыбой шмякнулся на землю.
— Ой! — вырвалось у Маруси. — Кира! Что с тобой? Ты же все яйца побила!
— Иди сюда! Нет! Погоди! Лучше стой там! Не ходи!
Но было поздно. Маруся уже сделала несколько шагов вперед. И тоже увидела то, на что смотрела сейчас Кира. Мгновение, и тяжелая трехлитровая банка с молоком, выскользнув из рук Маруси, приземлилась рядом с яйцами и рыбой.
