— Вот почему все эти люди казались иной раз неадекватными!
— Испытанные средства мы подмешивали в еду и питье постоянно, — согласился с ней Посланец. — А как иначе? Нужно же было держать людей под контролем.
— Вы постоянно их травили!
— На самом деле испытания новых средств проводились не постоянно и не на одних и тех же людях, — поправил ее Посланец.
— Почему?
— Не выдерживали. Но все они, кому довелось участвовать в экспериментах, не подозревали, что происходит. И потому молчали.
— Какая гнусность!
— Это было их послушание.
Одни члены общины трудились на огороде или в хлеву, другие ходили по городу и занимались вербовкой новых членов общины, а третьи служили науке.
— И погибали, надо полагать, ради нее?
— Только те, кого никто не стал бы искать.
Цинизм этого человека уже не просто пугал, он поражал. Кажется, Посланец и сам не понимал, до чего извращены его мысли и рассуждения.
— Это были девушки? — пискнула Ира. — Я слышала, как шептались об этом мои родители. Они пропали в вашей лаборатории?
— Девушки, юноши, старики, люди в расцвете лет.
Какая разница? Все они были только подопытным материалом. Я не зверь и не ставлю жестоких опытов. Несчастные случаи происходили всего несколько раз за все годы практики. Но они неизбежны.
— Так община, которую основал старый Апостол, с самого начала была всего лишь вашей подопытной лабораторией?
— Ну конечно! Мы дали денег старику. Впрочем, тогда он был еще далеко не стар. Он получил имя, власть и авторитет. А мы — бесценную в смысле наблюдений за реакциями испытуемых лабораторию.
Да это же была просто золотая идея! Гениальная! Все испытуемые всегда под рукой. Можно наблюдать каждый их шаг, каждое отклонение от нормы. Все фиксировалось на пленку. И наша работа продвигалась вперед семимильными шагами!
В голосе Посланца звучали металлические нотки. Но теперь он злился не на подруг.
— И с чего этому старому идиоту вздумалось, что он царь и бог? С чего он решил, что имеет право распоряжаться судьбами вверенных его заботам людей?
— Старый идиот — это господи Звенягин? Николай?
— Он самый!
— И что он сделал?
— Что? Вы еще не знаете?! — фыркнул Посланец.
— Что же, могу поделиться с вами. Тем более что дальше этих стен мое признание все равно не пойдет.
Кира от этих слов в душе содрогнулась, но виду постаралась не показывать. А Посланец продолжал:
— Этот старый идиот сошелся с такой же старой гадиной. Со сводней. И на пару они премило торговали девочками из общины.
