Накрыли, можно сказать, бедную Лесю с головой.
Очнулась она от тряски. Для начала принюхалась и прислушалась. Пахло бензином, маслом и старой ветошью. А стучало и гудело, как если бы она ехала в машине. Открыв глаза, Леся убедилась, что слух и обоняние ее не обманули. Она в самом деле была в машине. Лежала, спеленутая по рукам и ногам, на полу легковушки. Рот у нее был заклеен скотчем."
"Одним словом, ее везли как самую настоящую пленницу. И это при том, что на улице был белый день. И ехали они по вполне приличной дороге, мимо них то и дело пролетали другие машины.
То есть ее похитителя вполне могли остановить, проверить машину и на полном основании задержать. Но почему-то он этого не боялся. Гнал, как ему хотелось. Видимо, нарушал дорожные правила. Но ни разу не был остановлен.
Леся морщилась и молчала. А что ей еще оставалось делать? Ну да, конечно, еще она могла беззвучно ругать саму себя. Чем она с упоением и занялась. Она успела обругать себя всеми известными ей ругательствами, придумать парочку новых, специально для такого случая, и проклясть тот день и час, когда она вообще решила поехать на дачу к этой крыске Ласке.
Теперь ловкая Ласка вовсю наслаждается обществом своего Петечки, а у них с Кирой одни сплошные проблемы.
Но в этот момент водитель затормозил. И, повернувшись назад, посмотрел на свою пленницу.
— Ну что? Очнулась? — вполне дружелюбно спросил он у нее. — Пить хочешь?
Пить хотелось так, словно у Леси во рту стояла великая сушь уже лет триста. Вместо ответа Леся энергично закивала головой.
— Я тебе освобожу рот и дам попить, но если только подымешь голос, воды не получишь. И еще в ухо дам за нахальство. Поняла?
Леся закивала еще энергичнее. Так что ей показалось: еще немного — и ее голова просто отвалится. Детина хмыкнул. И отлепил с ее рта скотч.
— Пей, — сунул он ей пластиковую бутылку с минеральной водой.
Девушка принялась жадно глотать живительную влагу. Парень одобрительно посматривал на нее, а потом неожиданно сказал:
— А ты ничего, симпатичная.
Леся едва не поперхнулась. Оторвав глаза от бутылки, она настороженно посмотрела на своего спутника. Что у него на уме? Неужели то самое? Сейчас, в связанном виде, она вряд ли сумеет оказать ему достойное сопротивление.
— Да ты не бойся, — словно прочитав ее мысли, усмехнулся парень. — Не трону я тебя. Я же не насильник.
Последнее утверждение, в связи с замотанными скотчем конечностями, заставило Лесю усомниться в его искренности.
