— И вовсе не потому, что я такой эгоист и жажду заполучить все лавры и новую звездочку на погоны. Просто я беспокоюсь за вас. Очень беспокоюсь.
— Но мы же бесстрашные, умные и проницательные…
— А убийцы действуют жестоко и безжалостно. Они могут и не оценить ваших потрясающих качеств. Я вам это уже говорил. И повторяю сейчас снова. Мне не нравится, что вы будете рисковать своими жизнями.
— Да с чего вы взяли, что нам придется ими рисковать?
Следователь покачал головой.
— Трое уже убиты. И это только те, чьи тела мы обнаружили.
И к тому же я чувствую, что в связи со смертью лидера этой общины там должны произойти важные перемены.
— Передел власти?
— Что-то в этом роде, — пробурчал следователь. — Но скорее воцарение нового божка. Не понимаете?
— Нет.
— В этой общине вроде бы всем заправлял Апостол Иисус — в миру милейший господин Звенягин. Так?
— Верно.
— Но мы навели справки, он не мог бы затеять это дело с общиной просто из-за финансов. Вернее, в силу отсутствия у него оных.
— Как это?
— Не было у нашего господина Апостола денег на раскуртку, вот что! Кто-то ему их дал. И этот кто-то ловко управлял и самим Апостолом, и всеми другими членами общины. Вот что я хотел вам сказать. И о чем хотел предупредить. На мой взгляд, это очень важный факт.
Подруги молчали и сосредоточенно думали. Оказалось, что противник куда значительней и страшней, чем им представлялось. И главное, они решительно ничегошеньки не знали о нем. Кто он? Один или это группа людей? Каковы их планы? И главное, зачем им все эти убийства? Апостола в том числе.
— Чертовщина какая-то, — выразительно произнесла Кира, когда они вышли от следователя и уселись в маленьком тихом кафе, чтобы выпить по чашке эспрессо.
Обеим хотелось как-то освежить, можно даже сказать, прополоскать свои мысли, а крепкий натуральный кофе годился для этого как нельзя лучше.
— И не говори — чертовщина, да и только!
— И мы должны в ней лично участвовать.
— Угу.
Кира покрутила перед собой крохотную чашечку с густым черным напитком, разглядывая ее со всех сторон.
Увиденное ее удовлетворило. И, прикрыв глаза, она поднесла чашку ко рту. Втянула в себя божественный запах и услышала:
— А этот следователь с тебя глаз не сводил.
Кира все же сделала глоток. Но вкуса напитка уже не ощутила. Слова подруги полностью вывели ее из кофейного транса.
— Ты думаешь?
— Будто бы сама не видела!
— Видела, но подумала, что мне чудится.
— Нет, нет.
