Так как ждала важного для нее звонка. Сказала, что от этого звонка может измениться вся ее жизнь.
— В лучшую сторону?
— Я так поняла.
— Ну и?..
— Когда мы разговаривала, ей как раз и позвонили.
— Кто?
— Говорю же, она назвала этого человека отцом. Так и говорила: «Да, папа. Хорошо, папа. Где скажешь, папа». А под конец еще добавила: «Прости меня, я была очень плохой. Но теперь все изменится, я тебе обещаю».
— И что дальше?
— А дальше она заторопилась. Наспех попрощалась со мной. Поймала машину и уехала.
— Ты не помнишь, сумочка была при ней?
Лена растерялась.
— Сумочка? Ну да, наверное, при ней. Да, точно! Она же трубку из сумки доставала. И обратно ее тут же в сумочку спрятала.
Итак, когда Алена направлялась в салон к Каллиопе, она встретила свою старую знакомую Лену. Заболтавшись с ней, девушка до салона не дошла. И потому ни Каллиопа, ни охранник, ни другие ее там не видели. Алена лишь собиралась в массажный салон, но не дошла. Вместо этого она отправилась на встречу со своим отцом. И сумочка в этот момент была еще при ней.
Та самая сумочка, которую потом нашли на помойке порванную и испачканную.
Из всего этого напрашивался один-единственный, но очень страшный вывод. Еще толком не осознав, что за мысль появилась в ее голове, Кира, не спрашивая разрешения у хозяйки, метнулась в прихожую, где у Лены был прикреплен к стене телефон. И, набрав нужный номер, услышала голос Иры — младшей сестры Алены.
— Да, — едва слышно произнесла та, узнав, кто звонит. — Да, мы уже дома. И папа нашелся.
Вернее, не так. Не нашелся, а его нашли.
— Что значит «нашли»?
— То и значит. Его тело нашли в каком-то заброшенном доме. Строители пришли и увидели, что он на вбитом в потолок крюке болтается.
— Что? — ахнула Кира.
— Папа повесился.
— Почему?
— Не знаю, — вырвалось у плачущей Иры. — Просто повесился. Но при нем нашли предсмертное письмо.
— И что он в нем пишет? Он ведь его для вас оставил?
— Вообще-то оно в самом деле было адресовано семье, то есть нам. Но менты забрали его себе.
И отдавать не хотят.
— Возмутительно!
— Сказали только, что в письме папа признается во всех убийствах.
— Во всех? — ахнула Кира.
— Да.
— В каких именно?
— Он написал, что сначала убил Алену, потом Апостола, а потом еще одну женщину. Не знаю, кто она такая. И не знаю, зачем он и ее тоже убил. Может быть, он сошел с ума?
— А следователь что говорит?
— Это самое и говорит, — всхлипнула Ира. — Что папа был сумасшедший. Мол, они всем отделом читали его письмо.
