— Не может быть!
— Еще как может! Если не веришь, сама посмотри!
Но Леся больше смотреть на трупы не желала. С нее хватило Алены и Апостола.
— Я тебе и так верю, — дрожащим голосом произнесла она. — А когда это случилось, ты можешь сказать?
— Думаю, что только что. Она еще вся теплая. И руки влажные и мыльные. Она мыла посуду, когда убийца подкрался к ней сзади. И задушил ее.
И Кира показала на отпечатки, которые отчетливо виднелись на полной белой шее Каллиопы. Такие же или, во всяком случае, очень похожие отпечатки подруги видели и на тонкой шейке Алены, и на морщинистой шее Апостола.
— Что же это выходит? — прошептала Леся, не в силах отвести глаза от капель воды на полных руках Каллиопы. — Всех троих убил один и тот же человек?
— Не знаю, но похоже на то.
— И кто он?
Вместо ответа Кира выразительно покрутила пальцем у виска, намекая подруге на то, что у нее не все дома, если она задает ей такие вопросы.
— Откуда я могу знать!
— А я знаю! Это Дима!
— Не может быть! Он слишком мало времени пробыл в квартире.
— Дурное дело не хитрое. Чтобы здоровому бугаю свернуть шею женщине, много времени не понадобится. Каллиопа не могла оказать ему достойного сопротивления. Особенно если он напал на нее сзади и неожиданно."
"В принципе это было верно. И Кира впервые задумалась. Дима был членом общины. И что с того, что он не был лично знаком с Аленой? Возможно, он нагло врал. Или познакомился с ней заочно. Ему могли рассказать о ней. А сама Алена была знакома с Каллиопой, так что тут явно прослеживается связь.
И уж конечно, Дима располагал прямо-таки идеальными условиями для убийства Апостола. Ведь молодой человек жил в его доме. И имел возможность каждый день тесно общаться с главой общины.
— Но зачем Диме все эти убийства?
— Он же чокнутый! Ты сама сказала, что он маньяк!
— Я такого не говорила. Сказала, что парень чуток не в себе. Нервный.
— Это одно и то же! Кира, звони в милицию. Или этому Еремею. Скажи, что мы нашли еще один труп и, кажется, вычислили убийцу.
Еремей примчался на звонок Киры с завидной скоростью.
Но настолько злой, что даже ругаться на подруг не мог. Только стонал от бессильной ярости.
— Снова труп, — выговорил он наконец. — И снова рядом с ним вы. Обе!
Сильных эмоций при виде тела Каллиопы он не проявил. И его даже не порадовали слова подруг о том, что они видели убийцу входящим в квартиру, а потом и выходящим из нее. Вместо того, чтобы ликовать, Еремей уставился на подруг с каким-то странным выражением.
