– Так что? Живьем?
Этот, с камнем, будто не верил, что Руперт серьезно. Но Руперт не шутил.
Двое других расширяли дыру в стене.
– Тут на двоих места не хватит. Куда девку?
Лицо Руперта свела судорога.
– Проклятие! Времени мало.
Он возвышался надо мной будто корявое мертвое дерево, пальцы на его левой руке казались клешнями, они сжимались и разжимались у моего горла.
– А девка-то тощая и мелкая. Мы ее по кусочкам. Подвал большой, а крысам радость."
"Ледяной ужас хлынул в грудь, сбивая ритм сердца, останавливая дыхание.
В один миг я точно поняла, что будет дальше, будто это уже случилось.
Мое тело не найдут, потому что за двадцать лет косточки растащат вездесущие крысы и мыши. Вон как недобро ухмыляется подельник Руперта. Он выкинул камень и достал из-за пояса тесак, каким повара обычно разделывают туши.
– Камиль… – сорвалось с губ едва слышно.
Наша судьба предрешена. Он больше никогда меня не обнимет, не поцелует. Он никогда не назовет меня по имени.
Глава 39
Затхлый и сырой воздух в подвале вдруг пришел в движение.
Дохнуло свежим ветром, взметнулись пылинки, заплясали нити паутины под потолком. Время остановилось. Застыл верзила с тесаком в руках.
– Дава-а… – Не договорив, Руперт замер с открытым ртом.
Происходило нечто странное. Творилась магия.
– Не бойся, – раздался спокойный и отчего-то очень знакомый голос. – Прошлое не изменить. Но давай представим, что все случилось иначе.
Мир вздрогнул и снова пришел в движение. Детина с ножом оступился, запнувшись о камень, который сам секундой назад бросил под ноги.
– Идиот! – рявкнул Руперт, махнул рукой, подзывая подельников. – Сюда. Держите девчонку.
Камиль пошевелился, сел, тряхнул головой, приходя в себя.
– Эола?..
Увидел, где он. Руперта, который тянулся к моему горлу. Разбойника, который ворочался на полу. Он сразу все понял. Добрался до тесака и вырвал его из рук верзилы: откуда только силы взялись. Коротким движением пригвоздил разбойника к земле.
Махнул назад не глядя и попал в живот другого мерзавца.
И с разворота уверенно и четко мазнул кончиком лезвия по шее последнего, разрезая артерию. Оба, хрипя, повалились на пол.
Я никогда не думала, что Камиль умеет так здорово драться! Будто его учили быть воином. Глупости, конечно, он всю жизнь провел в имении, не покидал его стен.
– Назад! – хрипло приказал он Руперту. – Отпусти ее!
В голосе Камиля звучала сталь. Мой жених всегда был мягким человеком, уступчивым, но сейчас он не просил – приказывал.
