Она то принималась плакать над судьбой несчастных влюбленных, то улыбалась от радости, что Камиль и Эола теперь вместе, то грустила из-за того, что нам с Браном нужно уехать, то подпрыгивала от счастья, что Рив скоро вернется к ней.
– Мой любимый! Как же хорошо! Мы живы и будем жить долго-долго! – воскликнула она и вдруг снова хлюпнула носом и сморгнула слезинки. – Он меня не простит… Я прогнала его так грубо!
– Лола, ты все сделала правильно! – Я не выдержала терзаний бедняжки и даже повысила голос. – Здесь для него было опасно! Никто бы не справился, кроме Брана!
Дорого бы я дала, чтобы прикрыть рот ладонью, прежде чем наружу вырвутся эти слова.
Поздно. Они достигли ушей журналюги. Мага-журналюги. На которого я до сих пор дулась за обман. Я собиралась молчать до самого Райса и потом еще два-три дня. И никаких совместных ужинов. И Рози, которая виснет на шее «дяди».
Бран, обычно сдержанный, расплылся в улыбке. Довольный, будто кот, наевшийся сметаны. Ничего не сказал, но понял, что бастион пал.
– И не надо мне тут улыбаться, – прошептала я.
– Ну что вы, не ссорьтесь! – заволновалась Лола. – Я тоже удивлена, что водитель отца оказался выпускником академии Кристалл, но если бы не Бран…
Если бы не Бран, Эола и Камиль вечно звали бы друг друга в опустевшем доме, потому что семье Вен Нивелилалин пришлось бы продать Туманный Дол и вернуться в город.
– А как же Руперт? – Я задохнулась от ненависти. – Он жив до сих пор? И останется безнаказанным?
– Во всяком случае, был жив несколько месяцев назад, когда продал нам имение.
Папа так радовался…
– У нас нет никаких доказательств, – выплюнул Бран, будто эти слова жгли ему гортань. – В прошлый раз он подкупил дознавателей, сомнений в этом нет. Перерыл дом… Скорее спешно избавлялся от улик. Ни документов, ни свидетелей.
«Что же ты ему не насолишь своими магическими штуками? Ничего нет наготове?» – хотела съязвить я, но сдержалась.
Бран явно изо всех сил старается не применять магии больше, чем нужно. Я не знаю, как это работает.
Могут ли враги почувствовать магию Брана и выйти на след?
Кто же ты, Бран? Наверное, даже имя тебе не принадлежит.
Он ощутил на себе мой внимательный взгляд.
– Что? Что я могу сделать? – взорвался Бран, потому что истолковал его неверно.
Я видела, что его терзает чувство вины.
– Ничего, – примирительно сказала я. – Ты ничего не можешь сделать.
Вспомнила, как бледный будто полотно Бран полулежал на софе, а мы с Лолой отпаивали его нектаром.
