Если честно, то и самих окон было не разглядеть, даже отсвета в стеклах не отражалось. Кучи чего-то непонятного громоздились в темноте вдоль подъездной дороги. Мы подъехали ближе, и наш кучер снял с коляски масляный фонарь, зажжённый по ночному времени. И принялся стучать в парадную дверь. Вначале стучал кнутовищем, затем кулаком, а потом уже откровенно дубасил ногой. Подошедшие мужики с телег уже предлагали зайти со двора, когда наконец, за дверью раздался недовольный мужской голос.
-И что так колотить? Все равно не пущу! Мало ли кого носит тут об ночную пору!
Кучер рявкнул с раздражением.
-Открывай, пень старый, хозяйка приехали! А то сейчас мы с мужиками и вынесем эту дверь!
За дверью раздался торопливый шепот, потом опять тот же голос неуверенно произнес.
-А я почём знаю, что хозяйка? Пущай отзовётся!
Я и в самом деле хотела отозваться, но кучер разъярился ещё больше и, проорав что-то ненужное для девичьих ушей, от души саданул по двери. Что-то там не выдержало, металлически блымкнуло, и дверь распахнулась.
Надо полагать, засов не выдержал. За дверью, в кромешной темноте, истерически завизжал женский голос. Кучер, подняв фонарь повыше, вошёл внутрь, за ним прошла Ульрика, и дальше я. Возчики остались пока во дворе, решая, куда сейчас загонять телеги и вести на отдых лошадей. Я уткнулась в спину Ули, она негромко мне сказала:
-Вы подол платья приподнимите, госпожа баронесса, а то испачкаете сильно.
И верно, прямо посреди слабоосвещенного холла высилась куча какого-то хлама, а сам пол был как будто из черного дерева, что вряд ли.
Просто грязный. У стены холла, часто моргая от света, стоял седоватый мужчина за пятьдесят, в ночном колпаке, в старом камзоле, накинутом на плечи, из-под которого была видна длинная ночная рубаха. Вид у мужика был достаточно унылый. Рядом с ним стояла дородная женщина, помоложе, лет сорок навскидку. Чепец на голове, ночная рубаха, поверх большая шаль, в которую и куталась женщина.
Вероятно, это и есть та семейная пара, что была нанята присматривать за домом. Ладно, хватит прятаться за спинами других. Я вышла вперёд, подождала, пока кучер осветит меня получше и громко произнесла."
"-Я хозяйка этих мест теперь, вдовствующая баронесса Нойфель, госпожа Елена. Вы кто?
Женщина, поминутно озираясь на мужа, сказала.
-Так это… я Хлоя, фру Лейбиц, а это, стало быть, Петер Лейбиц, муж мой, живём мы тут.
