Даже твердо не могу сказать, что ела за столом. Помню только, что вставая из-за стола, демонстративно и громко велела затопить камин в моей спальне.
А утром... утром светило солнце, из раскрытого окна струилось тепло и свет, слышались голоса людей со двора, лязг металла, со стороны заднего двора доносилось бодрое кукареканье. Со стороны кухни тянуло упоительным запахом ванильных булочек и яблочным вареньем. Позавтракала плотно и жизнь не стала казаться такой беспросветной. Хотела распорядиться, чтобы вымыли и вычистили мои комнаты, просушили постель.
Но выйдя из столовой, не обнаружила ни экономки Анны, ни горничных в этой части дома."
"Хмыкнула, ладно, война так война, а пока и у меня руки не отвалились. Переодевшись в обноски служанки Ленни, мы с Ульрикой поволокли перину и одеяла сушиться на задний двор. Только развесили на невысоких каменных заборчиках постельные принадлежности и, отдышавшись, собрались за следующей партией, как на задний двор влетела черная карета без опознавательных знаков, то есть, без гербов и прочих финтифлюшек и резко остановилась.
Из кареты вышел парень, просто девчоночья мечта - высокий, стройный, брюнет, на смуглом, породистом лице выделялись ярко-голубые глаза под прямыми, смоляными бровями.
Оглядевшись, он окликнул меня.
-Эй, пойди, доложи управляющему, что племянник господина барона прибыл! И пусть Франц и вдова барона прибудут в кабинет господина барона. Я там буду!
Глава 7
Глава 7
Что мне оставалось делать в подобной ситуации и одежде служанки? Вставать в гордую позу? Смешно.
Поэтому я просто попросила Ульрику найти Франца и передать ему слова приезжего, а сама побежала переодеваться. Что-то у меня возникло чувство, что с приездом этого господина грядут неприятности.
Переодеваться особо мне было не во что, все то же вчерашнее серое платье, которое сегодня чуть оживлял белый кружевной воротничок, сколотый у горла брошью с круглым агатом, обрамлённым тонким золотым ободком с вкраплением мелких прозрачных камешков. Будь это новодел, я бы не сомневалась, что это фианиты, но родом из далёкого прошлого.
.. всё-таки это мелкие бриллианты. О стоимости тогда этой брошки страшно и думать. Но в шкатулке это была единственная строгая и траурная вещь, которую прилично использовать скорбящей вдовице.
Прибежавшая вскоре, запыхавшаяся Ульрика помогла мне соорудить несложную прическу - подняли волосы вверх, скололи валиком на макушке. Несколько раз вымытые мои волосы оказались склонны кудрявиться.
