Ансельм и Иоганн всегда ели умеренно, а мы втроем - королева, Рози и я - заботились о фигуре.
Потом мы, то есть Магда и я, вышли на улицу и начали раздавать с вынесенных столов выпечку. Большие бисквиты и ватрушки заранее нарезали на порционные куски. Остальное семейство сидело у большого окна, и приветственно махали руками своим подданным. Без охраны нас, разумеется, не оставили. Если вначале прохожие весьма подозрительно отнеслись к этой акции, то потом даже скапливались небольшие очереди. Да ещё узнали в лицо Магду и меня.
Получить булку из рук двух принцесс - это щекотало самомнение. Вот так, с размахом, открыли кондитерскую. Посетители в последующие дни только добавлялись.
А Иоганн, хоть и бодрился, но явно начинал уже хандрить. Я старательно убеждала его, что расстаёмся в этот раз ненадолго, он кивал головой, соглашался, но обнимал меня ночами все крепче и исступленнее. Чем вызывал и у меня смятение в душе. Но все когда- нибудь заканчивается, подошли и наши сборы. Аништа готовила снедь в дорогу, кучер проверял наш громоздкий дормез.
С нами ещё следовал грузовой фургон, который вез различные металлические детали для устройства у меня в доме простейших ванных комнат и перестройке печей. Мастеров я нашла, через пару недель они приедут ко мне в Нойфельдорф.
И мы двинулись опять этаким цыганским обозом. Что делать, если все надо и много. Дорога прошла без особенностей, если только в паре мест уже развезло дорогу. Тогда мы выходили из кареты и мужчины дружно толкали тяжёлый транспорт.
Останавливались только для того, чтобы дать небольшой отдых лошадям и покормить их. К ночи протопили печурку в дормезе, стало тепло, и мы улеглись спать. А утром нас ждала горячая встреча дома. Теплые приветствия, объятия, новости, которые все торопились выложить друг другу - вся та самая суматоха возникает, когда возвращаешься домой. Зато здесь я могла быть сама собой, просто Ленни, не ""Вашим Высочеством"".
Переодевшись в простое домашнее платье, я вихрем пронеслась по дому. В доме все было в порядке, чисто.
Счастливая Динка носилась за мной по пятам. Зимой я побоялась её брать с собой в поездку в связи со слабой ""облиственностью"". Рихард тоже носился следом за мной, потрясая тетрадью, куда он заносил учёт всех материалов, прибывших из столицы за это время. Предлагал мне взглянуть, все ли на месте и интересовался, когда будем покупать таверну. Пришлось ему сказать, что в плане учёта я ему и так верю, а таверну поедем завтра покупать к бургомистру.
