В общем, все удалось по плану. Я уже возвращалась домой. Мерное покачивание коляски, неторопливые мысли, усталость в конце дня - все навевало лёгкую дремоту. Поэтому я сразу не сообразила, что происходит. Впереди на улице был какой- то затор. Два грузовых фургона сцепились каким- то образом колесами, возчики ругались, размахивая кнутами. Смеялись праздные зеваки. Некоторые доброхоты пытались помочь растащить фургоны. Перед нами уже стояла пара карет. Остановились и мы.
Поэтому и вскочившие в мою коляску с двух сторон какие- то люди не сразу вызвали в моем сонном состоянии чувство опасности.
Но увидев ножи, приставленные к шеям моих сопровождающих, я сразу проснулась и приготовилась орать во все горло.
Глава 46
Заткнулась я на половине вдоха, увидев недвусмысленный жест ножом у горла охранника. Видимо, я здорово напоминала овцу, потому что злоумышленники расслабились и намеревались то ли меня вытащить из коляски, то ли приказать кучеру ехать в другом направлении. Это они зря, наивные, видно, ещё не сталкивались с женским коварством.
Испугалась я, конечно, что ни говори, сильно.
Только бандит, который был ближе ко мне, привстал, чтобы крикнуть кучеру, показывая дорогу, как я, резким толчком в бок, отправила его в полет через боковину коляски. Жизнь она такая. Поскольку день был сегодня теплый, то верх коляски был опущен. Полет был стремительным, но коротким. Закончился он встречей затылка бандита с камнями мостовой. Злоумышленник как- то странно крякнул и затих неподвижно. Второй бандит растерялся, привстал, пытаясь понять происшедшее.
Но и мои охранники тоже проявили себя. Нож был выбит из руки нападавшего, а его самого скрутили в три погибели и бросили на пол коляски.
И вот тут- то я, наконец, заорала. Орала я самозабвенно, со вкусом, не обращая внимания на неизвестно откуда взявшихся людей, визжа и отбиваясь от всех, кто пытался ко мне приблизиться. И даже увидев среди этих людей Абеля, пнула его ногой в сапожке с острым каблучком. Получилось весьма метко. Какое- то время Абелю точно будет не до ухаживаний.
Орала я, выплескивая в этом крике весь свой страх, испуг, напряжение последнего времени. И только когда коляска качнулась от того, что в нее вскочил кто- то ещё, и этот кто- то крепко прижал меня к себе, успокаивающе гладя меня, как маленькую, по голове. И пахло от него очень знакомо и успокаивающе. И тогда я вцепилась в его одежду скрюченными пальцами изо всех сил и просто заплакала. Без крика, истерик, просто тихо плакала.
