- Скажите, Иоганн, вы упоминали, что лет десять назад ваш покойный дядюшка делал ремонт в доме. А почему не обновил сразу и мебель, и интерьер в целом? Эта мебель в нынешнее время смотрится неуместно, да и неудобная она. Это же пытка на ней сидеть.
- Да, дядюшка сделал ремонт в том смысле, что заменили камины на печи, провели воду в ванные. А потом дядя решил в очередной раз жениться и потерял интерес и к этому дому и к преобразованиям в нем. Но теперь вы можете переделать все по своему вкусу, в средствах вы не ограничены.
Вот это совсем даже неплохо. Люблю, когда меня не ограничивают в средствах! И особо когда их в достатке этих средств. В общем, по всему остальному, поговорили мы конструктивно, без взаимных претензий и обид. А какие могут быть претензии? Он недоговорил кое- что, я - не прочитала нужную бумагу. Мои размышления прервал робкий стук в дверь. Иоганн, на правах хозяина, дозволил войти. В приоткрывшуюся дверь неуверенно просунулась голова Ульки в ее любимом неизменном чепце. Увидев меня, она затараторила.
- Ой, госпожа Ленни, пойдёмте скорее! Там на кухне, сейчас нашу Аништу выгоняют, и бить, наверное, будут!
Что??!! Я подскочила с кресла, как на пружине. Этого ещё не хватало! Чтобы в моем доме на моих слуг кто- то руку поднял! Хватит того, что несчастной Ленни частенько доставались тумаки, особенно от сводных сестриц. Я рванула с места, как хороший спринтер. Рядом козой скакала Улька, пытаясь на бегу что- то мне объяснить, но я ее не слушала. За нами следом поспешал и мой супруг, крайне заинтересованный событием.
Кухня нашлась там, где ей и было положено быть - на первом этаже, в конце одного из широких коридоров, с черным входом, ведущим на задний двор особняка.
Широкие двустворчатые двери были закрыты, но крики доносились именно оттуда. Поэтому я без сомнений с разбегу врезалась прямо в них. Двери широко распахнулись, являя нам эпичную картину. Посреди просторной кухни, уперев руки в пышные бока, стояла весьма дородная баба, корсаж едва сходился на мощной груди, широкие, длинные рукава рубашки только добавляли объема и так не худеньким ручкам, на голове обычный чепец, необъятная талия подвязана фартуком, некогда белым, а сейчас просто серым, застиранным.
Но не грязным, надо сказать правду. Против нее наша Аништа смотрелась цыплёнком - недокормышем. Я ей ещё дома сшила поварскую форму - колпак и куртку с короткими рукавами, фартук с цветными оборочками в стиле ""фройляйн"". И Ани страшно гордилась этой одежкой.
