Не знаю, как Себастьяну, а мне так и не удалось догадаться, что это за мужчина. Хотя, признаться, я не слишком-то и усердствовала. Все мои мысли занимал Элай Лоран. И именно его я увидела первым у входа в оранжерею, совершенно проигнорировав его спутника.
Не буду рассказывать об эмоциях, которые накрыли меня в одно мгновение. Их оказалось слишком много — противоречивых, непонятных, волнительных и горьких.
Все тот же черный плащ скрывал его фигуру, на плечи падали все те же темные волосы, а к его ногам, словно игривые кошки, ластились неизменные тени.
И я точно знала: он издали почувствовал наше приближение, но не обернулся.
Зато Себастьян сразу обратил внимание на второго мужчину.
— И что это значит? — процедил он, останавливаясь.
Я шла с ним под руку, поэтому тоже остановилась и с любопытством посмотрела на незнакомца, с ног до головы укутанного в самый обычный серый плащ. Как Себастьяну удалось его узнать, осталось для меня тайной. Наверное, опять какие-то магические штуки, непонятные для обычной человеческой девушки.
— Он лучший в своем деле, — произнес шагавший впереди нас герцог.
— Он преступник.
— У нас соглашение, — мрачно пояснил Лоран, нарочито не обращая на меня внимание.
А я лишь сильнее цеплялась за мужа, словно он мог спасти меня, выдернуть из этого омута, в который я погружалась все глубже и глубже.
— Соглашение? С ним?! — рявкнул Себастьян.
И тут мужчина сделал шаг вперед, одновременно с этим снимая капюшон с головы, и открывая знакомое лицо.
Смуглый, с черными волнистыми с волосами до плеч, густыми бровями, носом с горбинкой и глубоко посаженными светло-карими глазами.
— Здравствуй, Себастьян, — широко улыбнулся Джар, от чего на щеках появились симпатичные ямочки. — Доброе утро, леди Конте.
— Мы не будем принимать в этом участия, — заявил Себастьян, крепко хватая меня за руку и явно собираясь увести прочь отсюда.
Мне оставалось лишь беспомощно оглянуться и последовать за ним.
— И позволишь вновь и вновь покушаться на жизнь своей жены, — внезапно проговорил Лоран, слегка выступив вперед.
На меня он все еще не смотрел. И это было обиднее всего.
«Неужели из-за беременности я стала словно прокаженной? Почему он не смотрит? Почему не шутит? Не язвит? Не издевается? Почему я перестала для него существовать?»
— Вайлдери остановить удалось. Он сейчас в тюрьме…
— Вот только ты забыл мне об этом сообщить, — медленно поворачиваясь, перебил его Себастьян.
