Иллая, подобрав юбки, ушла. Марис, чуть помедлив, вернул меч в ножны и отправился за ней.
— С такой любовью к переговорам ты вряд ли добьёшься успеха в нашем ремесле, — выцедил сквозь зубы Ксанир. — Боишься испачкать руки? Так тебе и не нужно. За свои поступки я отвечу сам.
— Убив Мариса?
— Ты снова ничего не понял, — свёкор продолжал злиться. — За предательство отвечают кровью. Иллая до сих пор носит брачный браслет. Я имею право убить любого, кто пожелает затащить её в постель.
— Имеешь, — сухо ответил муж.
— Право главы клана осталось с тобой. Жаль, Марис не может сражаться на равных. Для него не сделали исключения из ритуала даже во время службы в разведке. Ему нельзя убивать своих. Но и это не главное. Я не позволю осквернить мой дом в день жертвоприношения. У нас праздник. Хельда беременна, клятвы меча больше нет, крупный заказ из Бессалии выполнен. Так что катись в бездну со своей ревностью. Я всё сказал.
Ксанир очень медленно вложил меч в ножны. Я понимала, что он просто так не успокоится.
Не здесь, так где-нибудь в столице встретится с Марисом и продолжит поединок. Плевать, что между тюремным надзирателем и Иллаей ничего не было. Посмотрел же. Сидел рядом на скамейке, держал за руку. Предатель. Достоин смерти. А ребёнок у Сандры — небольшое недоразумение.
Хотелось ругаться вслух и возмущаться до самого заката, что у женщин нет права перерезать глотку любовнице мужа. Иллая не решилась бы, наверное, но сам факт согревал бы душу. И прыткие экономки держались бы подальше от чужих мужей.
Но традиции клана защищали только интересы мужчин. Женщинам приходилось глотать обиду и молча терпеть неверность. Язык зудел предложить свекрови подключить Ксанира к Ловцу Душ. Несколько часов нервотрёпки — и первый в истории клана полноценный развод был бы обеспечен.
— Поздравляю с будущим наследником, — натянуто улыбнулся свёкор. — Да благословят боги ваш союз.
Сил у меня почти не осталось, но я ответила кивком на поздравления. Кеннет правильно задал направление.
Пусть Ксанир катится в бездну.
— Извини за неприятную сцену, — сказал муж, когда он ушёл. — Я должен был предугадать настроение отца и не подставлять Мариса под удар.
— Ты всё правильно сделал. Иллая подала на развод. Она без двух месяцев свободная женщина и вольна общаться с тем, с кем захочет. Не будет же Ксанир угрожать смертью каждому, кто на неё посмотрит?
Кеннет скептически хмыкнул. Ох, да, я сморозила глупость.
