И те, кто шёл за ним, кто поддерживал, не достойны жалости.
— Куда дели женщин? — спросил он, залезая в ванну. Температуры воды не чувствовал. Тело до сих пор “звенело” после битвы и забывало реагировать на раздражители. — Я не увидел в порту клеток."
"— Они в трактире, — ответила Хельда после заминки. — Мы заблокировали выходы, убрали всё, чем можно поранить охранников. Но элезийки оказались очень изобретательными. И меткими. Забросали воинов яблоками, перебили всю посуду. Даже металлические миски помяли.
Объявили голодовку.
Кеннет слушал её и смотрел, как кровь смывается с тела бурыми разводами. Линней перестал дышать уже в руках лекаря. Они с Шеаром уходили из лазарета, не зная, выживет он или нет. Из глубоких ран на груди торчали рёбра. Боевой маг остался без правого уха. А когда травля медведей закончилась и глава клана сидел на камнях возле логова, лекарь сказал через зеркало: “Откачали. Выкарабкается”.
— Хорошо, что в трактире. В подвале кланового дома сидит Дайна. Я забыл предупредить, чтобы женщин к ней не подпускали.
Они не могут колдовать, но те ещё озлобленные дикарки. С ножами бросались на воинов. Кто знает, может, и выломали бы решётки в камере, освободив нашу ценную заложницу. Пусть в Бессалии теперь сидят. “Медвежий угол”. Как иронично звучит. До нервного смеха. И вожделенный источник рядом. До свободы десяток шагов, а они без магии.
Кеннет всё-таки расхохотался. Пальцами стирал со лба засохшую кровь и пытался разодрать слипшиеся волосы.
— Ты ничего не сказал про Плиния, — тихо заметила Хельда.
— Он мёртв?
— Среди изрубленных и сожжённых тел медведей мы его не нашли. Под описание Рикона никто не подошёл. Но я изначально не верил, что нам повезёт застать его в логове. Плиний настолько дорожит жизнью, что отдалил от себя дочь. Не захотел сидеть с ней в одном убежище, когда стало известно, что Клан Смерти охотится на неё.
— А я думала, у меня отец не очень, — неловко пошутила Хельда.
— Он её всё-таки спас, хоть потом и подставил, — Кеннет умылся и вытащил из ванны пробку.
Сидеть в грязной воде было неприятно. — Но я по-тихоньку начинаю сомневаться, что он вылезет из укрытия. Послание на стене заброшенного дома я ему написал. Неделю дал на то, чтобы он пришёл за дочерью. В противном случае пообещал, что верну её туда по частям. Первым поставлю на порог бывшего логова ящик с головой. Золотой слиток Франко тоже нужно отработать.
— Плиний не придёт, — жена протянула ему полотенце.
