Возможно, камень учтёт ваше желание”.
— Стучите и вам откроют, — вслух пошутил Кеннет, но закрыл глаза и сосредоточился.
Представил спальню с большой кроватью, такое же покрывало и занавески, как в зверинце, кружевное жабо на шее Паучихи, её лицо. Пробку из пробирки вынул на ощупь. Драконья кровь ничем не пахла, но была тёплой и липкой, когда начала высыхать.
Камень-обманка принял чужака. Франко оказался прав, он напоминал воду. Спокойную гладь пруда. Она холодом прошла по телу главы клана, и в нос ударил тяжёлый дух давно не проветриваемого помещения.
Дочь Плиния успела вздрогнуть, обернуться, и Кеннет тут же зажал ей рот. Остатки крови из пробирки вылил на грудь. Ночная рубашка мгновенно промокла и прилипла к коже.
— Тише, — прошипел глава, вынимая из рукава кинжал и втыкая лезвие между рёбрами девушки. — Дёрнешься — зарежу. На выход, красавица.
С интерьером не угадал, здесь всё оказалось незнакомым. Стены, обитые тканью, светильники-чаши. Каждый угол был чем-то занят и лишь одна стена оставалась пустой.
Та, через которую Кеннет, не тратя времени даром, вытащил свою пленницу.
Снаружи грянул гром. Маги клана отвлекали внимание от беглецов. В окна заброшенного дома летели молнии и сгустки пламени, рычали медведи. Паучиху из рук главы забрали разведчики. В рот засунули кляп, тело заковали в цепи. Её белая сорочка парусом хлопала на ветру, когда повозка летала по ночному острову.
Азарт незримой погони мешал думать, о чём её спрашивать и, уж тем более, наслаждаться маленькой победой.
Противостояние длиной в половину года закончилось легко, быстро и очень обидно для бессалийской королевы преступного мира. Паутина порвалась, паук сам оказался в плену.
Но слегка расслабиться Кеннет позволил себе только на борту корабля. Паучиху взяли за цепи, как мешок за завязки, и швырнули на койку в каюте главы. За дверью прозвучала команда “отдать концы”. Белый ясень снялся с якоря и поплыл к островам клана.
— Располагайся, — сказал глава, убирая кляп.
Дайна тут же забилась в угол каюты.
Тонкую сорочку одернуть не могла, боязливо поджимала под себя голые ноги.
— Насиловать будешь?
— У меня не так много времени на тебя, — снисходительно ответил Кеннет. — Да и желания нет. Но одну важную проверку ты мне задолжала. Иди сюда.
Он без лишних церемоний дёрнул её за ногу и поморщился от визга. Боялась дочь Плиния. Легко угрожала, когда за её спиной стояли банды головорезов и могущественный отец, а стоило остаться в одиночестве, как спесь исчезла.
