Интересы Сарвальда её тогда не касались…
— Что ещё там было? — давил на неё Кеннет. — Вспоминай.
— Я пытаюсь, — поморщилась Верховная. — Сложные были времена. Кажется, именно тогда мне попалась легенда, что великая ведьма сможет возродить драконов. Я по ночам сидела над старыми свитками, а утром убирала их в сейф. Как сейчас вижу, стопка лежала справа от переписки…
— Драконы, — припечатал Кеннет. — Там, откуда к нам прибыл Плиний, тоже есть драконы. А если среди наших книг случайно попался свиток из другого мира?
— Тогда память должны были стереть мне, а не тебе, — огрызнулась Стана.
— К тому же двадцать лет прошло. Всё, ради чего это делалось, уже давно прошло и потеряло актуальность.
“Не скажи”, — застряло на языке.
Глава клана резко передумал спорить. Бессмысленно. Они гоняются за струйкой дыма, легко растаявшей в воздухе.
— Хорошо, — сказал он. — Тогда у меня больше вопросов нет. До встречи.
Ведьма кивнула, вытянув спину, а Кеннет снова вышел в коридор. Мысли путались, слабость накатывала.
Предел моральных сил есть даже у него. Так устал и настолько не хотел страдать над планом по захвату логова медведей, что был готов хвататься за любую возможность отвлечься. Студентом академии так делал. Почти перед каждым сложным экзаменом подолгу валял дурака прежде чем взяться за книги. Думал, давно изжил в себе пагубную привычку. Оказалось, что нет.
Коридор вывел его к библиотеке и слабость усилилась. Перед глазами всё поплыло.
“Яд!” — вспыхнуло в сознании, но он ничего не пил и не ел, как проснулся.
А на магию сработал бы один из поисковиков, спрятанных в стенах дворца.
“Нет, всё-таки яд”, — пришла последняя мысль, и глава клана Смерти провалился в темноту.
***
— Вот ты шустрый, Делири, — прозвучал чей-то звонкий голос. — Я к тебе в клановый дом явился, а ты во дворец ускакал.
Кеннет превозмогая жуткую головную боль, открыл глаза. Комната продолжала расплываться. Он с трудом узнал кладовку, где дворцовые ведьмы держали свои мётлы.
Прямо возле стойки, скрестив руки на груди, стоял мальчишка в тёмно-синем камзоле, сшитом по бессалийской моде. Светлые кудри в беспорядке лежали на голове, а тонкие губы кривились в усмешке. Или Кеннету казалось, что кривились. Смотреть было больно.
— Мы знакомы?
— Да, но ты этого не помнишь, — кудрявый гость провёл пальцем по черенку метлы и тяжело вздохнул. — А мне лениво рассказывать. По делу я здесь. Хочешь достать Дайну из логова? Я расскажу как.
