Щебетала, ворковала, звенела стеклом бокалов. Всегда деловая. “Договор нужно составить. Ты ведь не будешь ломить цену? Ох, я до сих пор плаваю в бюджете, Веда ворчит, что слишком много трачу”.
Он сам будет её охранять. Сидеть под дверью верным псом. Сердце билось в грудной клетке, как в конуре. Тело ведьмы сводило с ума.
“Я всё для тебя сделаю. Слышишь? Я на всё готов”.
Она тоже пила жгучий самогон. Морщилась до смешных складочек на носу и улыбалась. Такая близкая, ласковая. Только руку протяни.
“Кеннет”.
Он больше не владел собой.
С наслаждением упал в её бездну. Губы открылись навстречу, ладони легли на бёдра. Никогда ещё поцелуи не доводили до безумия, а в тот день оставался один шаг. Она рубашку с него сняла. Гладила по плечам и шептала: “Кеннет, Кеннет”.
— Я отнёс её на кровать, — со стоном вырвалось из горла. — Положил на покрывало и…
Сознание ушло в черноту, больше там ничего не было. Венец правды выпил главу Клана Смерти досуха, но не смог достать ни одной капли воспоминания. Будто пропасть открылась, в которую если нырнёшь, не выберешься.
Нити контроля ослабли. Кеннет смог сбить артефакт с головы и открыл глаза.
— Отнёс на кровать, — прорычал инквизитор, подавшись вперёд. — А дальше? Почему ты снял венец, Делири? Ты же не боишься правды, да? Ты же смелый.
— Там ничего нет! Я не помню!
— Хочешь сказать, что сильнейший артефакт тёмных не может справиться с пьяным беспамятством? — Аринский резко поднялся, с грохотом уронив стул. — Чепуха! Венец вытаскивает все воспоминания. Если он не может достать наружу что-то из твоей памяти, значит над ней успели поработать! Я лично знаком только с одной ведьмой, которая умеет так филигранно копаться в мозгах.
Но зачем бы это было нужно? А вот зачем. Ты переспал со Станой, и она, следуя первому правилу ведьм, решила сделать всё, чтобы не спалиться. Вызвала Мару-Мари из Тёмной империи, приказала ей исправить твои воспоминания, и “получите, распишитесь”. А мне лгала двадцать лет. Так легко и правдоподобно, будто и себе память переписала.
“Не было ничего, Дамиан, клянусь!” Лгунья!
Инквизитор схватил стул и швырнул его в стену. Купол пошёл рябью, но оказался бесполезен. Он защищал комнату от прослушивания, а не от ярости Аринского.
— Бездна, какая же она стерва!
Цветное облако неконтролируемой магии вышло из тела инквизитора. Он успел поймать его за хвост и сплести атакующее заклинание. Банальный удар кулаком в драке. Со всей дури, как говорили в клане.
— Дамиан! — закричал Кеннет, закрываясь щитом.
