Лехе неудержимо захотелось надавать затрещин дерзкому попутчику, но, взглянув на суетящегося юнца, он лишь недовольно мотнул головой. Дашь ему в рыло, как в прежние времена Старый Бирюк ему самому, да и вышибешь ненароком дух. Куда там!"
"— Ну что же ты! — не унимался Марат. — Или тебе все равно, пропал человек или нет?! Может, ее уже какая-нибудь тварь загрызла! Как ты можешь?! Ведь она такая живая! И хорошая!
Вообще-то Леха твердо намеревался идти вперед. В конце концов, ему надо было обогнать прорв, сопровождающих пленников.
С такой обузой на плечах, хочешь не хочешь, идешь куда медленнее. Слова чешуйчатого разозлили его.
— Пойдем, — страж дослал патрон в патронник. — Побежим. Сиди уж лучше тут. Самогубец был, самогубец и есть. На что ты мне такой сдался?
— Я твой… — ничуть не обиженный драконид на миг задумался, подбирая слово, — союзник! Ты — мой наставник. Но, сам посуди, если бы я уже все умел, я бы тебе куда больше помогал. А ты не учишь, а только ругаешься.
— Я ищу побратима, — сквозь зубы процедил Леха.
— Это ты навязался на мою голову со своей учебой. Хочешь учиться — ходи и учись. Мне не мешай!
— Ах, так?! — вспыхнул Марат. — Хорошо же! Я сам найду Лилию. А ты — ступай, куда хочешь!
— Ну-ну, давай, — воин повернулся спиной к чешуйчатому, оглядывая место ночевки.
— И найду! — чешуйчатый ломанулся в кусты с треском, от которого спящее лесное зверье вскочило в испуге: не пожар ли надвигается.
— Вот же, шайтан баши![5] — пробормотал Лешага. В прежние времена Старый Бирюк частенько ругал так их с Бурым, когда те упорно делали все не так, как он показывал.
— Ладно, все равно это время было отведено на сон. Пойду, гляну. Интересно посмотреть на лицо беглянки, когда драконид ее найдет.
Он подошел к тому месту, где еще совсем недавно чешуйчатый беседовал с хитрой девчонкой. След был совсем теплым.
«За кусты, потом на дерево и дальше с ветки на ветку, благо деревья растут густо, так что, не спускаясь, уйти можно далеко. Не лишняя предосторожность, когда не знаешь, с кем имеешь дело.
А вдруг чешуйчатый умеет читать следы? — Он вдруг улыбнулся, слушая удаляющийся треск. — Союзник! Как идет, как идет — от такого шума и мертвый камень переполошится!»
Выросший под землей Марат хорошо видел в потемках, но сейчас, было слышно, шел, не разбирая дороги, круша все на своем пути. «А девчонка хитра. Сапоги взяла, надеясь, что мы будем по земле искать. Отпечаток подошвы с каблуком для следопыта все равно, что сигнальный огонь».
