А потому охранников караванщик взял с собой немало. И двуногих мулов-водоносов, и погонщиков. Большая нитка, далеко слыхать.
По мнению Лешаги и его побратима, толку от них всех чуть: шумные, суетливые. Охранники только и годятся — следить, чтоб кто из водоносов с бурдюками не сбежал. Но и то сказать, куда бежать? Дикое Поле вокруг! А как для побратимов, лишние люди — лишние рты. Впрочем, это не их ума дело, им не за то платят.
— Мой человек, как ты и говорил, все тщательно осмотрел, по кручам прошелся. Тихо, следов нет.
Даже кора на деревьях, если и содрана, то подзарасти успела.
Ученик Старого Бирюка покачал головой. Разведчик, видимо, был из служивых, эти кое-что в деле разумели. Каждому, ходившему в Дикое Поле, было известно, что в голодную пору чешуйчатые обрывают кору с деревьев, выскабливают ее изнутри, делают похлебку или сушат, мелют в муку и пекут лепешки на раскаленных огнем камнях. Но то, что кора не ободрана, еще ни о чем не говорит. Разве только о том, что зверье в этом краю не перевелось, и чешуйчатые, ежели сидят тут, то не больно оголодавшие.
Лешага покачал головой.
— Нельзя здесь идти, опасно.
Он замолчал, не слушая больше возмущенных речей караванщика. Хоть бы и десять раз тот повторил, что дорога чиста, опасность была растворена в воздухе. Леха чувствовал ее резкий кровавый запах.
— Вон, напарник твой скачет.
Леха кивнул.
— Вижу.
— Да как же ты видишь, спиной же стоишь?
— Что с того?
Бурый спрыгнул с лошади.
— Ниже по течению переправы тоже нет.
По всему видать, река вздулась и старый мост снесла. На выстрел от берега луж видимо-невидимо, вода совсем недавно ушла.
— Значит, надо строить мост или перевоз. — Лешага повернулся к караванщику. — Прикажи своим людям…
— Новый мост? Да ты с ума сошел! Ты посмотри на реку, мы и в руку дней не управимся.
— Если канаты есть, перевоз быстро наладим, в три дня уложимся.
— Три дня потерять?! Да три дня в моем деле год кормят! Пока я до Катинбунка этак доковыляю, наших там уже будет — не протолпиться! Весь товар по бросовой цене придется отдавать.
Леха дернул плечом.
— Зато живой будешь. Нельзя идти.
— Братко правду говорит, — заметил Бурый. — Там в верховье мост смыло, а здесь стоит как ни в чем не бывало.
Караванщик вспыхнул.
— Я нанял вас защищать караван, вот и защищайте! Нападут чешуйчатые — убейте! А торчать у Пустых Холмов, вонью дышать по вашей милости — ну уж нет! Мы начинаем переправу. Езжайте вперед.
Бурый поглядел на побратима.
