— Ничего прелестного! — обиделся Марат. — Мы древний, гордый род!
— Ну, уж это, как пожелаете, — спокойно ответил Хранитель Знаний. — У меня и в мыслях не было вас обидеть. Но только, должен вам заметить, что на деле все обстоит совершенно не так, как вы это себе вообразили.
— А как же?! — с издевкой проговорил чешуйчатый."
"— Доподлинно вам не расскажет никто. Никому даже и до Того Дня это не было известно. Но кое-что мне удалось разузнать. Некогда, лет за сто, а может, и поболее, до Того Дня жил один ученый по фамилии Ильин.
Он вздумал получить жизнеспособное потомство, скрестив человека и обезьяну. Затрудняюсь сказать, зачем ему это было нужно. Но что удивило меня куда больше, чем сами опыты, такими, с позволения сказать, исследованиями заинтересовались правители государства. Довольно скоро Ильин умер, но эксперименты продолжились.
Видите ли, государству нужны были солдаты. И не просто солдаты, каких в стране всегда хватало. А такие, каких смело можно было послать на убой и знать, что новое поколение не заставит себя ждать.
Нужны были те, кто не знает страха и человеческих привязанностей, кто свиреп в бою и управляется легко, как машина. Вот тогда-то, мой юный друг, появились те самые пренеприятнейшие существа, которых мы называем прорвами. Вы не поверите, но, по сути, они все — дети. Мало кто из них доживает до пятнадцати лет от роду. Но в пять они уже готовы к бою. А мозги их так и остаются на уровне развития пятилетнего ребенка.
Но всякое решение, как водится, порождает новые проблемы.
Волкоглавые были свирепы, агрессивны, живучи, но безнадежно тупы. Кто-то должен был управлять ими на поле боя. И ученые вывели новую породу. Эти существа совершенно непригодные для сражений, не имели собственной воли, но зато они могли принимать и передавать чужую. Вернее было бы сказать: «Транслировать».
— Да, это Пучеглазые. Я видел одного такого. Лешага взял его в плен. — Марат был ошеломлен количеством свалившейся на него информации.
— Лешага… — с чувством протянул Библиотекарь.
— Ну, конечно.
— С ним-то что не так? — чешуйчатый впился в старика подозрительным взглядом. Он был готов смириться с нелепейшими взглядами Хранителя Знаний на привычные вещи, но слушать бредни о своем кумире был не намерен.
— О, я ничего не могу утверждать. Это лишь сопоставление, определенные слухи, отчасти мои собственные догадки… — замялся Библиотекарь.
— Говорите же! — юнец продолжал сверлить старика тяжелым взглядом.
