Они гордились своим человеческим происхождением. Мы редко виделись, и дело было не только в том, что мой родной городок и Роунбург разделяло довольно большое расстояние. Родственники отца не приняли маму, не любили и не признавали нас с сестрами частью семьи, о чем непременно сообщали при каждой встрече. Из-за дара травницы меня не любили особенно. Так что ничем хорошим наше общение не заканчивалось. Мама расстраивалась, отец злился и после очередного скандала Эбботы расходились в разные стороны.
— А вообще хоть кто-нибудь из ваших родных был магом? — подал голос застывший у противоположного окна Лоран.
— Нет, — повторила я. — Никто из тех, кого я знаю, магией не обладает.
— А кого ты не знаешь? — не унимался хозяин теней.
— Мы знаем всех своих родственников до седьмого колена. У людей так принято, — уверенно кивнула я и неожиданно осеклась.
Рука метнулась к шее.
Кулон. Мамин кулон в виде четырехлистника, который она подарила мне перед отъездом. Сегодня я забыла его надеть.
— Что-то не так, Шанталь? — встревожился Себастьян.
— Моя бабушка, — неуверенно начала я. — Бабушка Аврора. Я никогда не видела ее, она умерла, давая жизнь маме.
— И что с ней не так? — не утерпел Лоран.
На фоне окна он смотрелся еще более темным и устрашающим.
— Ничего. Насколько мне известно, она была самой обычной мейсой. Вот только…
— Продолжай, Шанталь, — подбодрил меня муж.
— Моя бабушка осталась сиротой. Никто точно не знал, кем был ее отец и что с ним стало. Говорили, погиб за пару месяцев до ее рождения.
А ее мать — моя прабабка — примерно через полгода после родов слегла с лихорадкой. Она путешествовала с младенцем на руках и где-то в пути ее ограбили, отняли все деньги, украшения и документы. Так что никто не знал, кто она и откуда. Бабушку удочерила проезжавшая мимо постоялого двора семья. Своих детей у них не имелось. Они-то и дали бабушке имя и фамилию. Но по их рассказам, эта женщина — моя прабабушка — являлась самым обычным человеком, не обладала даром.
— Ты в этом уверена? — продолжал допытываться хозяин теней.
— Конечно. Думаете, осмелился бы кто-нибудь забрать ребенка у магички? Даже мертвой? Это преступление. Но девушка была самой обычной. Человеком, как бабушка и мама. И я.
— Обычный человек так легко не переносит магию теней и не принимает ее, — заметил Себастьян.
— Я ничего не принимала, — возразила я.
— Даже я испытываю легкое отторжение, когда касаюсь ее. Остальным еще хуже. Магия теней причиняет боль.
![Обложка книги Принцехранительница [СИ]](/uploads/posts/images/2/printsekhranitelnitsa-si.jpg)
