— Немного, — передразнил Лоран и аккуратно взялся за локоть, изучая ссадину. — И здесь тоже немного?
Я кивнула, на что Лоран тяжело вздохнул, но с корточек не поднялся.
— Я серьезно раздумываю над тем, стоит ли тебе помогать, Конте, или оставить все как есть.
Столь неожиданное заявление заставило меня растеряться.
— А почему вы не хотите мне помочь?
— Потому что ты опять вляпаешься в неприятности.
Нечто подобное я уже слышала. Причем совсем недавно.
— Вы говорите как Себастьян, — недовольно нахмурилась я.
А потом бросила взгляд на кольцо. Камень так и оставался темно-бордовым.
— Твой муж абсолютно прав: ты просто магнит для неприятностей, Конте. И если я помогу, ты опять куда-нибудь влезешь. А так с вывихом лодыжки передвигаться ты не сможешь. Вот и полежишь недельку с задранной ногой, а Себ вокруг тебя покружит, выполняя все желания. И все будет хорошо.
— Ни капли не смешно, — буркнула я, недовольно поджав губы.
— Зато честно.
— И что теперь? Не станете помогать?
— А ты уверена, что тебе это нужно? — вдруг поинтересовался маг.
— Мое лечение далеко не самая приятная процедура.
Разговаривать с ним в таком положении, глядя сверху вниз, было непривычно и очень странно.
— Мне сейчас тоже не слишком хорошо, — сообщила я, слегка покрутив стопой, от чего несчастную конечность тут же прострелила боль.
— Можешь ругаться, если станет совсем неприятно, — посоветовал Лоран, обхватывая мою ногу двумя руками.
Я снова вздрогнула от холода его пальцев. Глубоко вздохнула и приготовилась потерпеть.
Ругаться я не собиралась. Во-первых, это было неприлично, а во-вторых, не хотелось доставлять хозяину теней удовольствие в очередной раз поиздеваться надо мной.
— Можешь сказать, каким образом ты попала на улицу? Каким образом оказалась в компании студентов, отбиваясь от… Как ты назвала это растение?
— Авалийская грызуха, — ответила я и вновь затаила дыхание, упрямо глядя на стену напротив.
— Так как тебя туда занесло? — продолжая бережно касаться моей ноги, произнес Лоран.
— Началось землетрясение.
— Это было не землетрясение, — возразил он.
— Откуда мне было знать? — недовольно пробурчала я. — Дом дрожал, трясся, того и гляди, развалился бы на части.
Боли я до сих пор не чувствовала, зато появилась щекотка. Словно множество пальцев касались моей ноги. Я мужественно продолжала таращиться в стену. Что бы это ни было, я не желала его видеть. И запрещала себе фантазировать."
"— Дом живой, Шанталь.